Скайуокер не сдвинулся с места.

— Послушал бы ты, как он говорил до твоего появления. Ладно, уговорил, у него с головой — полный непорядок. Так что? Он сильный и очень опасный, — она запнулась. — Он говорит как Император… Или Вейдер.

На щеке Скайуокера запульсировал желвак.

— Вейдер побывал на темной стороне и сумел найти силы вернуться. Может быть, К'баот тоже сможет?

— Я бы на это не рассчитывала. Вейдер не был слаб на голову.

Он ее не убедил, но бластер отправился в кобуру. Времени на дебаты не было. К'баот мог очнуться, но это еще полбеды. Гораздо хуже, что в этот самый миг имперцы могли знакомить Каррде с дроидом-дознавателем. А поскольку помощь от Скайуокера все еще требовалась, пришлось признать за ним право решения.

— Как знаешь. Это в твою спину вонзят нож, если ты ошибся.

— Я знаю, — Люк с сожалением посмотрел на К'баота, потом перевел взгляд на Мару. — Ты сказала, что Каррде во что-то влип.

— Точно, — Джейд с радостью сменила тему; не стоило Скайуокеру рассуждать о Вейдере, ох, не стоило. — Он в гостях у Гранд адмирала, и отнюдь не по собственной воле. И чтобы вытащить его, мне нужна твоя помощь.

Она выпалила все залпом и приготовилась к утомительному спору и долгим торгам. Люк кивнул и поднялся на ноги.

— Хорошо, — просто сказал он. — Пошли.

22

22

Р2Д2 издал последний унылый посвист и отключился. «Крестокрыл» пошел рябью и исчез.

— Да, ему это не очень-то по душе, — сказал Люк и отключил передатчик. — Но, думаю, мне удалось убедить его, чтобы он отправился прямо домой.

— Лучше бы ты не думал, а действительно убедил его, — проворчала Мара. Она сидела в кресле пилота и не отрывала глаз от навигационного компьютера. — Пробраться на склад имперцев — достаточно нелегкая задача даже без «крестокрыла» Новой Республики на хвосте.

— Верно, — признал Скайуокер.

Он покосился на соседку и подумал, действительно ли решение отправиться вместе с ней было одним из самых разумных решений в его жизни. Джейд засунула йсаламири на корму, так что ничто не мешало ему чувствовать ее ненависть, кипевшую глубоко в подсознании, словно тлеющий до поры до времени пожар. Это вызывало неприятные воспоминания. Например, об Императоре, который был учителем Мары. Люк на секунду позволил себе подумать, не лезет ли он в одну из самых хитроумных ловушек, задуманных Императором, чтобы убить его.

Но, насколько он мог судить, она держала свою ненависть под контролем, и он не чувствовал в ней никакого подвоха.

Правда, он и в К'баоте не уловил никакого подвоха, почти до самого последнего момента.