Но Фуэнтес решила хоть как-нибудь нарушить этот план.

Имея точку опоры, она может стрелять гораздо свободнее, тогда как наступающим «голубым каскам» необходимо соблюдать осторожность — иначе отдача оттолкнет, закружит, заставит потерять ориентацию. Человек пять — уже вышли из боя именно по этой причине. Не обращая внимания на тех, кто потерял равновесие, Фуэнтес сосредоточилась на противниках, более привыкших к невесомости. Из-за края последнего модуля как раз появился очередной солдат, тащивший не что иное, как громоздкое, с питанием от ранцевых аккумуляторов, лазерное ружье. Вот это — совершенно некстати! Тщательно прицелившись, Фуэнтес выпустила во врага длинную очередь, полоснувшую по его шлему и нагрудной броне, едва не разорвавшую его тело пополам.

Тут подоспели, примчались на миниатюрных водородных РРД, словно крохотные истребители, прочие морские пехотинцы. Никто не помышлял о том, чтобы остановиться или укрыться, — все, что угодно, лишь бы сломать строй противника! Вот еще двое «голубых касок» замерли, поплыли в пустоту, точно марионетки с перерезанными ни точками… за ними — третий.. Еще несколько — укрылись среди ферм и поперечных балок киля, ища точку опоры, чтобы встретить подходящих огнем, однако многие были тут же сбиты либо поддались панике, и стрельба со стороны ооновцев сделалась редкой и неточной.

Обернувшись, Фуэнтес увидела приближавшийся к полю битвы «Маккутчон» — огромный, черно-белый, стреловидный, закрывший своей тенью половину корпуса МКС. Из шлюзовой камеры транспорта, один за другим, появлялись, тут же вступая в бой, остальные ее солдаты. Очевидно, Фицджеральд, узнав об опасности, повел корабль на помощь, а те, кто находился на борту, облачались в бронекостюмы так быстро, как только могли. Несмотря на ураганный огонь защитников станции, Фицджеральд подходил все ближе и ближе.

Сержант Уэлш повернулся лицом к Фуэнтес, она могла видеть его улыбку под темным поляроидным забралом шлема.

— Ну, что ж, лейтенант, — сказал он, — кажется, мы…

Забрало его шлема треснуло; поверхность пластика перечеркнула белая, покрытая по краям изморозью царапина. Каким-то чудом пластик еще оставался цел, несмотря на чиркнувшую по нему пулю, но на глазах шелушился, роняя в пространство тонкие хлопья. Глаза Уэлша расширились от страха и потрясения.

— Шлем! — закричал он. — Господи, шлем! Он сейчас…

— Спокойно! — заорала в ответ Фуэнтес. — Без паники! Не двигайся!

Не раздумывая, она схватила его за руку, развернула так, чтобы он оказался впереди, и врубила РРД. Пуля ударила в бедро, толкнув ее вправо, но бронекостюм выдержал, и Фуэнтес, не обращая на это внимания, толкая перед собой сержанта, устремилась к открытому концу МКС.