— Вы больны.

— Ну и что? Я вам не брат.

— Вы больны отчасти из-за меня.

— Из-за себя.

Из-за собственного разгильдяйства! Потому что шлимазл, как говорят евреи. Сколько их было, химиков, врачей, естествоиспытателей, погибших от собственного легкомыслия! Куски урана вручную соединяли, чтобы экспериментально найти критическую массу! Господин Беккерей носил в нагрудном кармане ампулу с радиоактивным веществом. Первооткрыватель фтора был то ли четвертым, то ли пятым в ряду тех, кому удалось его подучить, — просто первым выжившим. А уж господа медики какой только хрени себе не прививали! Я испытывал к этим людям тайное восхищение, смешанное с презрением к этому самому чувству: романтизм все это!

Д'Амени казался принадлежащим к этому сорту людей, хотя ничего не открыл. Но он тоже рисковал собой, и до боли неразумно. Жаль! Мне бы не хотелось его потерять.

Была еще одна причина, по которой я за него держался. Он был моей нитью Ариадны, способной вывести из метафизического лабиринта, куда меня завел Эммануил, моим связным с той стороной. Теперь я четко понимал, что Эммануил не Бог. Иначе он бы остановил разрушение мира, так ему невыгодное. Он лгал. Я слишком долго ему верил. Я чувствовал себя обманутым. Но уйти сейчас означало предать его в самый трудный момент. Это казалось нечестным. Но мало ли что? Я перестраховывался, я держал эту нить так, на всякий случай. Как тайную тропу для отступления, как пожарную лестницу, как запасной выход. Просто для душевного равновесия.

— Шарль, расскажите мне о себе.

— Зачем вам?

— Вы мне интересны. Откуда такие идиоты берутся?

Он пожал плечами.

— Бургундия, медицинский факультет Сорбонны, работа врачом…

— Вы родом из Бургундии?

— Да, из-под Макона. Точнее, из Карматена. Есть такой маленький город.

Я вспомнил события почти трехлетней давности. Неудачная ядерная бомбардировка объединенных европейских держав — это было как раз там, под Маконом.

— Вы там бывали? — спросил Шарль.

— Да, с войском Эммануила. Странное совпадение…

— В череде странных совпадений, возможно, заключена воля божья. То, что мы с вами встретились — тоже странное совпадение.

— Пожалуй. А дальше, после работы врачом?

— Орден госпитальеров.