Лука удовлетворенно кивнул.

Если я когда-нибудь вернусь в Иерусалим, думал я, провожая его взглядом, я задам Эммануилу только один вопрос:

«Почему разрушается мир?»

Но прямо, без обиняков и не боясь кары.

Об авиакатастрофе в Западных Альпах сообщили около двух пополудни. Одной из многих катастроф этого дня. Примечательно в ней было только то, что на борту самолета находился один из апостолов Господа. Машина полностью обгорела, тела тоже. Живых не было, из мертвых опознали едва половину. Лука Пачелли… Я подумал, что до скончания времен в горах будет скитаться его неприкаянный дух. Благо недолго осталось.

Ждали результатов генетической экспертизы, но мне было не до того. Я получил приказ от Эммануила: «Во Франции ты сделал все возможное, я доволен твоей работой. В Италии сейчас ситуация гораздо серьезнее. Немедленно вылетай в Рим вместо Пачелли».

Немедленно вылетай в Рим… Я был склонен верить Еноху, особенно после последних событий. Но кого взять на борт? Шарль мертв, Плантар недоступен…

Я позвонил Тибо.

— Наведите справки в местных тюрьмах: есть ли там «погибшие».

— Вряд ли. Еще зимой была директива немедленно расстреливать всякого «погибшего», отказавшегося присягнуть Господу.

Интересно. Директива прошла мимо меня.

— От кого директива?

— Прямая, от Господа.

— Понятно. Тогда так: я пришлю своего человека — пусть посмотрит. Есть люди с фальшивыми знаками. Он отличит.

— Хорошо. Допуск будет.

Матвей несколько удивился моей просьбе.

— Хочешь отловить всех?

— Хочу оставить тебе чистый город. Я вылетаю в Рим. Ты меня заменишь.

Был еще вариант воспользоваться услугами «Эль-Аль». Они не занимались внутриевропейскими перевозками, но если хорошо заплатить — всем займутся. Позвонил. Сам. Представился. Заказал чартер. Обещали перезвонить. Я боялся только одного — это может вызвать задержку и как следствие недовольство Эммануила.

Пока Матвей инспектировал тюрьмы, я собирал чемоданы. Точнее, один чемодан: мой скарб не очень разросся за эти три года. Потом позвонил Матвею по сотовому.