— Ого! Вы дворянин?

Я знал, что для вступления в орден госпитальеров нужно представить родословную из офигительного количества поколений предков.

— Да. В Карматене мой родовой замок.

Он еще и аристократ! Как всякий плебей, добившийся всего сам, без родственников и предков, я презираю аристократов. «И мой единственный отец: мой ум, мое к науке рвенье, мое перо». И при этом с детства люблю рыцарство, Как во мне это совмещается, одному Богу известно. Они же все были аристократы, эти рыцари!

— Как ваше настоящее имя?

— Месье Болотов, не спрашивайте меня об этом.

— Почему?

— Я буду вынужден ответить и уйти.

Я хмыкнул.

— Уплывете на ладье, влекомой лебедем?

Он печально улыбнулся:

— Думаю, более прозаично.

Зачем я его расспрашивал? Нашел время! Чем это лучше сыворотки правды — допрашивать умирающего?..

Умирающего? Я вдруг понял, что это так. Он не то что не уйдет — он не выйдет из этой комнаты. Надо воспользоваться случаем и все узнать. Кто информирован — тот господин. Все равно придется искать другого связного. Мысль была ясной и холодной, в стиле Эммануила.

— Отвечайте, — сказал я.

Он полуприкрыл глаза.

— Меня зовут Шарль де Борс. Так что «Шарль д'Амени» — почти настоящее имя. Амени — деревня в двух километрах от Карматена. А Борс — название моего замка, данное в честь самого знаменитого из моих предков. Я рыцарь Монсальвата, потомок Борса, короля Ганского, один из трех рыцарей, достигших Грааля.

— Ладно. Кто такой Жан Плантар?

Он задышал чаще, кожа приобрела сероватый оттенок. Ну! Поторопись!

— Король Грааля.