Но царящий вокруг бардак всё перечёркивал! Со светомаскировкой и подавно творилось что-то несусветное — я даже обомлел. На огромной пустоши, чуть поодаль от «жилмассива», всё трепетало от костровых языков. Такого слёта ветеранов мне ещё видеть не доводилось! Сплошь и рядом в произвольном порядке на гигантском пустыре посередине лесной чаши горели костры, с каждой минутой всё резче вырисовываясь в незаметно сгущавшихся сумерках. И никто не боялся демаскировки…

Дежа вю!

Я где-то это уже видел… Где-то… Внутреннее видение всплыло из глубин памяти. Кольнуло. Неуловимое ощущение прижалось к кадыку — сглотнул комом.

Определённо видел, но не наяву, а как-то иначе. Внутри себя, что ли…

Кого здесь только не было!

Мы неспешно переходили от костра к костру, у которых группами сидели воины самых разнообразных, часто совершенно неожиданных эпох. При нашем приближении они, к моему удивлению, вставали, и старшие групп представлялись, называя имя, должность и подразделение. Вот уж чего я не ожидал, так подобного проявления воинской дисциплины! Честно говоря, у меня были очень большие опасения именно насчёт дисциплины… Да и о чём можно говорить, если имеешь дело с формированием, составленным из разного сброда?!

А как ещё прикажете величать всех тех, кто по каким-то причинам отстал от своих подразделений?.. Будто кто-то сгрёб в одну кучу солдат всех времён и народов, когда-либо на протяжении истории отбившихся от своих армий… и швырнул в неё же части, бесследно пропавшие в «тумане». Например, известное по историческим хроникам английское подразделение, которое однажды ушло в молочную дымку и сгинуло без остатка, целиком, до последнего человека. А может, и всякого рода «бермудские» треугольники и квадраты — не такая уж ерунда на постном масле…

Но, хвала всем воинским покровителям, с дисциплиной здесь было всё в порядке! Не успели мы дойти пяток шагов до ближайшего кострища, как, завидев нежданную комиссию, с земли споро поднялся коренастый боец. И деловито доложил:

— Василь Непийпыво, отделенный командир Третьего эскадрона Первой Конной армии Будённого. Со мной пять сабель…

— Конной армии, говоришь? А кони-то ваши где? — не удержался я. — Так драпали, что прибежали раньше лошадей?

— Никак нет, товарищ командир! — Василь вытянулся по стойке «смирно». — Сберегли лошадок… Из наших — только одну очередью скосило, да двух израненных дорезали — пришлось на харч пустить. Остальные в здравии — выпасаются в общем стаде.

На нём была выцветшая гимнастёрка и видавшая виды будённовка с блёклой розовой звездой. Портупея. Сабля в ножнах, которую он то и дело поправлял от волнения. Сбитые, но ухоженные сапоги.