— Не совсем, но зато я уверен, что вы этому принципу не соответствуете. Вы человек случайный, человек, которого здесь не должно быть.

— Что же из этого следует и чему я обязан таким глубоким выводом?

— Наблюдая за вами все время, пока вы здесь, я заметил, как вы относитесь к людям. Вы умеете прощать их мелкие недостатки и отыскивать среди хлама, который засоряет душу каждого из нас, нечто ценное, иногда даже не замеченное самим обладателем этой ценности. Вы извлекаете это наружу, делаете видимым. В нашей колонии под вашим руководством люди начинают себя уважать. Даже те, кто считал себя неудачником или совсем конченым человеком.

— С чего это ты решил петь мне дифирамбы?

— Это не дифирамбы, это так, пилюля для самоуспокоения. Я всегда считал, что в сложных ситуациях лучше иметь при себе какой-то скрытый резерв, преимущество, которым можно воспользоваться, если уж совсем припечет…

Копылов вновь замолчал, словно взвешивая на невидимых весах уже принятое решение, но на этот раз Алексей не стал его перебивать.

— Не нужно делать никаких подкопов под силовую стену. Вы правы, я появился в этом поселке первым, и мне известен код, который надо набрать на центральном компьютере, чтобы в стене открылся проход. Записка с этим кодом лежала на главном пульте управления. Я выучил код наизусть, а записку уничтожил.

— Что же ты молчал об этом до сих пор?!

— Именно это я и пытаюсь вам объяснить весь вечер.

ГЛАВА 41

ГЛАВА 41

Через неделю Сергей почти поверил в то, что Митрохин его не узнал, а не ломает какую-то изощренную комедию. Его схватка с Завидовым прошла без видимых последствий. Постепенно он становился полноправным членом этого внеземного иностранного легиона, собравшего в свои ряды преступников и выбитых из колеи людей со всех уголков России.

Но за внешним спокойствием что-то назревало. После расстрела изменилось не только его тело. Интуиция и способность мгновенно понимать скрытые мотивы, которыми руководствовались люди в своих поступках, обострились до такой степени, что не доверять своим предчувствиям он уже не мог и вскоре получил этому еще одно подтверждение.

Неожиданно среди дня состоялось внеплановое построение, на котором Митрохин объявил, что на следующее утро специально сформированный отряд предпримет рейд в поселок аборигенов.

— До сих пор подобные дневные рейды успеха не имели, поэтому отряд займет оборону в поселке аборигенов и будет ждать наступления ночи, — закончил полковник свою короткую речь. Услышав недовольный ропот среди волонтеров, Митрохин досадливо поморщился и соизволил пояснить свой приказ: