— Что ты там делал столько времени? До смены осталось всего полчаса! Нас обоих расстреляют!

— Сначала нужно нас поймать! На складе не осталось никаких следов, поэтому я и пробыл так долго.

— А камеры? Откуда ты знаешь, что твоя проделка не заснята на карту памяти и утром не ляжет на стол полковнику?

— Я бы заметил наблюдение, его не было. — Сергей не стал объяснять причину своей уверенности и привел более убедительный для Ипата довод: — Даже если это случится, прежде чем полковник во всем разберется, мы будем уже далеко от лагеря.

— Ты ничего не говорил о том, что не собираешься возвращаться обратно!

— А это уж как получится. Обстоятельства подскажут, как нам поступить. Зато теперь у нас есть оружие. Я и для тебя прихватил излучатель, если передумаешь, можешь его забрать.

— Я говорил тебе, что не желаю в этом участвовать!

— Но ты уже участвуешь. Или ты считаешь, что, пропустив меня на склад, ты совершил меньшее преступление? Не будь наивным! Полковник разделается с нами обоими, если узнает об этом.

Эта ободряющая новость заставила Ипата задуматься о том, в какую историю он влип, и, несколько неожиданно для Трофимова, парень согласился забрать второй ультразвуковик. Когда Сергей уже был в дверях проходной, Ипат остановил его вопросом:

— Ты проверил свой излучатель?

— Его нужно проверять?

— Да нет, оружие совершенно новое, но там было несколько ящиков с отработанными аккумуляторами, давай я проверю. — Ипат достал небольшой прибор и, вставив в его рукоятку аккумулятор, который извлек из пистолета Трофимова, нажал кнопку. Вспыхнул зеленый огонек, и в окошечке появилась цифра 90.

Вернув аккумулятор на место и не выпуская оружия из рук, Сергей наконец покинул склад.

Он знал, что, если его теперь попытаются остановить, он начнет стрелять на поражение. Эта готовность убивать оказалась для него несколько неожиданной. Хотя впервые она появилась у него гораздо раньше, после визита в резиденцию Чургина. Но там был особый случай — для тех, кто открыл канал в чудовищный мир, и для тех, кто им помогал, не было прощения.

Но сейчас ему могли встретиться люди, не имеющие отношения к тем событиям, виноватые лишь в том, что собственная жадность привела их в лагерь иновремянников.

И все же он был готов без всякого сожаления прикончить их ультразвуковым импульсом.

Что-то с ним происходило после схватки с Завидовым. Внутри его сознания формировался сплав отчаяния и жестокости.

Ему везло последнее время — что-то уж слишком везло. Никто ему не повстречался до казарменного барака, в котором находилась его комната. Наряды, обычно патрулировавшие вдоль силовой стены, в эту ночь куда-то исчезли. Говорили, что полковник отменил их перед предстоявшей операцией, чтобы люди могли отдохнуть. Но Сергей слишком хорошо знал Митрохина, чтобы в это поверить. В любом случае обратного пути для него уже не было.