На секунду она остановилась, чтобы перевести дыхание. Ноша была слишком тяжела для нее.

Прямо напротив того места, где она стояла, кто-то написал на стене кровью короткое слово — «Здесь…». У того, кто писал, видимо, не хватило сил закончить надпись, и в конце слова кровавая черта шла до самого пола. Теперь уже никто не узнает, что хотел сказать этот человек в свою последнюю минуту. Возможно, оставить после себя хоть какую-то память… Что-нибудь вроде: здесь умер… Кто? Увы, это так и останется загадкой.

В рубке собралось все небольшое воинство Ружаны. Десять человек, не считая ее, — те, кому посчастливилось остаться в живых.

Эти люди уцелели лишь потому, что за прошедшие два месяца непрерывных стычек с ордосцами стали опытнее, научились сдерживать страх и хорошо обращаться с оружием, как и полагалось опытным воинам. Окажись они где-нибудь в другом месте, княжна могла бы пойти с такой дружиной на любое серьезное дело.

Но здесь они вели затяжную борьбу на выживание, не видя впереди никакого просвета, никаких перспектив. И это порождало ощущение безнадежности и отчаяния. Ей стоило большого труда поддерживать в своих людях хотя бы видимость какой-то надежды на спасение.

— Кто сегодня? — только и спросила она, когда несколько рук протянулись к ней навстречу, помогая избавиться от непосильной ноши.

— Исчез Питен. Торпа нашли на посту без сознания.

— И, как всегда, никого?

— Никаких следов, если не считать взрыва нашей собственной мины.

— Несите сюда Торпа!

По совместительству с должностью капитана ей приходилось выполнять десятки других обязанностей, в том числе и медика. В большинстве ее люди были простыми ремесленниками и не разбирались в сложных премудростях врачевания.

Она достала из заплечного мешка аптечку скорой помощи, с которой теперь никогда не расставалась, и подошла к парню, лежащему на импровизированных носилках, сделанных из привязанных к трубам одеял. Торп дергался и бессвязно бормотал, то и дело выкрикивая имя какого-то проклятого, не то Марка, не то Мрака.

— Кто такой этот Мрак? — спросила она у бывшего кузнеца Роваласа, ставшего ее заместителем.

— Не нужно, госпожа, произносить здесь это имя. Мрак обитает в темноте и часто приходит к тем, кто его зовет.

Она не стала с ним спорить. Суеверия и легенды всегда возникают там, где не хватает знаний.

Ружана растерла виски пострадавшего остатками бертранского бальзама, флакончик которого всегда носил при себе каждый воин монастыря. Действие снадобья сказалось немедленно. Юноша перестал дергаться и через несколько минут открыл глаза. Обведя взглядом столпившихся у его носилок людей, он прошептал: