Через какое-то время он почувствовал себя заживо погребенным и понял, что не в состоянии терпеть дальше. В конце концов, любая осторожность должна иметь определенные пределы. За те минуты (или часы?), что он лежал здесь, ничего не менялось в мертвом пейзаже пустыни, не было даже намека на тучи в прозрачном голубом небе.

Он сбросил с себя слой раскаленного песка и медленно побрел по пустыне, забыв о том, что может летать.

Где-то впереди, совсем низко над поверхностью песка, отделенный от него слоем раскаленного воздуха, плыл шатер… Скорее всего, это был мираж, но мираж слишком уж реальный.

Ему захотелось узнать, откуда здесь взялся этот шатер? Чья безумная фантазия создала его среди безжизненной раскаленной местности?

Как только мысль Ротанова оформилась в желание, шатер приблизился и прочно встал на песок. Оставалось откинуть полог…

С минуту он медлил. Каждому нужна эта минута перед встречей с неведомым. Но минута прошла вместе с минутной слабостью. Инспектор откинул полог и увидел сидевшего на ковре хана.

— Ты кто? — спросил хан. — Привидение? Галлюцинация? Воображаемая субстанция художественной реальности?

— Я Ротанов. Инспектор внеземных поселений.

— Что здесь делает инспектор внеземных поселений?

Ротанов неопределенно пожал плечами, вошел в шатер и, не дожидаясь приглашения, опустился на ковер. Приподнял валявшийся на боку золотой кувшин, в котором еще плескались остатки жидкости, и с удовольствием выпил ее.

— Вино у тебя немного кисловатое, слабой выдержки, но хорошего вкуса.

— Ты это чувствуешь?! Ты можешь это чувствовать? Тогда почему же я не ощущаю ничего, кроме вкуса воды?!

— Возможно, ты хотел слишком многого? Возможно, твое сознание не в состоянии вместить в себя размеры твоих желаний?

— Ты говоришь непонятно, мне придется тебя казнить. Жаль, что среди моих слуг нет палача, чтобы сделать это немедленно.

— У меня такая специальность. Морочить людям голову и получать из их замороченных мозгов те крохи информации, которые там содержатся.

— По-моему, ты меня оскорбляешь. Возможно, мне все же придется приказать казнить тебя.

— Кому? Кому ты можешь это приказать? Здесь нет никого, кроме нас с тобой.

— У меня был робот. Я не знаю, куда он делся, но, если я его позову, он вернется и произведет необходимый ритуал казни.

— Слушай, хан, перестань молоть чепуху и лучше скажи, почему ты здесь оказался? Какого дьявола тебе не хватало в обычном мире? Зачем тебе понадобились врата?

— Слишком тяжелая жизнь с той стороны. Голодная, несправедливая и тяжелая.