— Нет. Обычно нет. Мы их отпускаем. Каждый солдат, вернувшийся домой, расскажет другим, что Альянс… Ну, что они были у нас в руках, но мы отпустили их.

— Люк? — Гаэриель положила тонкую руку ему на плечо. — Мне очень жаль.

Люк почувствовал, что ее внутреннее сопротивление ослабело. Он так надеялся на это, но… Слишком поздно. Повернувшись к девушке, он медленно и целиком открылся ей в Силе, и на этот раз она не выставила против него свою защиту.

— Почему? — спросил он.

Щеки Гаэриель вспыхнули.

— Я хочу, чтобы мы были союзниками, Люк. Но на расстоянии.

Похоже, его удел — одиночество. Только эмоционального срыва ему не хватало.

— На расстоянии, — поколебавшись, он дотронулся до ее лица. — Но один раз, только сейчас…

Она склонилась к нему, и он поцеловал ее, наслаждаясь прикосновением нежных, как лепестки цветов, губ и сладким ароматом ее присутствия.

Прежде чем она вырвалась и разрушила воспоминание, он отпустил ее.

— Мы еще увидимся на Бакуре, — прошептал Люк.

Они встали. Стараясь не хромать, он повел ее по коридору.

У трапа его перехватил имперский врач.

— Думаю, мне стоит осмотреть вас, сэр.

— До свидания, — тихо сказала Гаэри.

Люк сжал ее руку. Да пребудет с тобой Великая Сила, Гаэри. Всегда. Он провожал девушку взглядом, пока ее юбка не мелькнула в последний раз у входа в лифт. Ветер поднимал крошечные вихри пепла на пермакритовом покрытии площадки.

Люк повернулся к врачу.

— Давай, давай, Младший, — сказал Хэн, который стоял рядом, прислонившись к переборке. — Воспользуйся услугами дока, раз уж нам удалось его заполучить.

Люк не стал спорить. Они отвели его в каюту и уложили. Пока врач сканировал ногу и легкие, Люк думал: хорошо, что Танас с его гарнизоном не знали, что на самом деле «Господствующий» не представляет никакой серьезной опасности для Салис Д'аара. Его так называемый «новый» экипаж состоял всего из двух совсем юных каламари, случайно уцелевших, потому что они были в увольнительной.