— Какая же судьба постигла злосчастную папку? — вмешался, наконец, Левченко.

— Та же, что и десятки тысяч единиц остального бумажного хлама, утилизируемого Комитетом, — ответил Цимбал. — Пышногрудая Тамара Августовна, не обнаружив никаких специальных пометок, пролистала несколько документов из папки, после чего со спокойной совестью определила ее прямехонько в хранилище «ПЛБ».

— Что означает эта аббревиатура? — спросил Александр.

— Последствия Ликвидации Безграмотности, — расшифровала Ирина. — Персонал архивов КГБ в шутку называл так всяческие бессмысленные доносы, копии, квитанции и прочую ерунду, которую регистрировали и отправляли на вечное хранение, зная, что подобная макулатура никогда уже никому не понадобится.

— По уровню секретности ниже «ПЛБ» в органах считался лишь склад с туалетной бумагой, — ухмыляясь, добавил Цимбал.

— Выходит, что одна из папок с документацией «Тополь-7» гниет сейчас в каком-нибудь подвале? — предположил Левченко.

— Вот именно, — подтвердил старик. — Там, куда нынешнее ФСБ безо всякого риска для своей конфиденциальности пускает всякого рода журналистов и прочих искателей истины. Только вот искать там нечего, сплошной мусор…

— За исключением одной папки, — уточнила Ирина.

— Хотя где гарантия, что в нее сотрудники отдела положили что-то ценное? — засомневался Александр.

— В этой папке вы наверняка обнаружите многие из ответов, — авторитетно заявил Цимбал. — Дело в том, что время, когда бюстгальтеры были особенным дефицитом, как раз совпадало с гонениями на «Тополь-7». Его руководство спешно заметало следы и рассовывало свои наработки по разным надежным местам, чтобы впоследствии, в лучшие дни отыскать и продолжить свою гнусную деятельность. Так вот не найти им ту папочку-то!

— А мы, выходит, можем это сделать? — Левченко испытующе посмотрел на Гончарову. — Ведь в хранилище «ПЛБ», насколько я понимаю, вход практически свободный?

— Если какой-нибудь студент юрфака еще не изъял ее для своей курсовой, то папка будет нашей, — согласилась Ирина.

— На вашем месте я бы не был так самоуверен, — прищурился Цимбал. — Там же несколько тонн подобного барахла! Советую искать в конце шестидесятых: ту папку Тамара Августовна через свою канцелярию пропустила либо в шестьдесят восьмом, либо в шестьдесят девятом.

— А точнее не вспомните? — попросил Левченко.

— Нет, точнее склероз не позволяет, но то, что в этом периоде все случилось — никаких сомнений…

— Что ж, Григорий Ильич, большое вам спасибо, — Ирина поднялась, поправляя за собой примятое покрывало на диване.