Я невольно коснулся все еще ноющей кисти руки.

Нет, не похоже.

Где-то на грани восприятия на заднем плане надрывался дверной звонок и обиженно вопил Чиж.

— Не хочешь открыть? — как-то опасливо спросил Гор.

— Нет, — коротко ответил я. Все мои мысли сейчас были посвящены странному испытанию, и никак не желали возвращаться к реальности.

Табличка же называла это испытанием. И еще она говорила, если можно так выразиться, что Судьба сама меня приведет к необходимой двери. Привела? Не уверен. Испытание я провалил, хотя благодаря стараниям Влада вроде бы подправил свою внутреннюю энергетику. Если он, конечно, не соврал. С другой стороны, Дракула вполне должен быть достоин доверия… если, конечно, это был он. И с чего я взял, что это именно тот самый Влад Цепеш?

— Слушай, Гор, ты не мог бы еще раз проверить мою энергетическую структуру?

— Нет необходимости.

— Подожди, как это нет? Я хочу проверить…

— Я и так все отлично вижу, — все с такой же странной интонацией ответил он.

Да что с ним такое-то сегодня?

— Гор, ты знаешь, что очень странно себя сегодня ведешь?

— Я?! — Каменная статуя взлетела под потолок и яростно замахала крыльями, походя сбив на пол остатки люстры. — Я не могу понять, в какой момент ты перестал мне доверять?! То ты шепчешься о чем-то с этим Колдуном, то впадаешь в странную спячку и возвращаешься из нее совершенно обновленным!

Обновленным? Хм.

— Ты чего истерики устраиваешь? — ехидно поинтересовался я, надеясь вернуть Гору нормальное настроение.

На заднем плане продолжал надрываться дверной звонок.

— Подожди, сейчас я разберусь с Чижом. Что-то он сегодня особенно надоедливый.

Оставив статую и дальше парить под потолком, я выскользнул в коридор. После того, как Гор окончательно подтвердил реальность сегодняшнего сна, настроение само собой улучшилось. Сам даже не могу точно определить почему, но прикосновение к еще одной тайне вне нашего мира сделало меня свободнее. Все же глупая борьба за власть, которой объяснялись все действия Колдуна, Вельмы и Агентства, были мне противны. Конечно, я во все это влип по уши, но если бы можно было выбирать…

Я открыл дверь и, сладко зевнув, облокотился на дверной косяк.

— Ты чего трезвонишь?