— А чья же кровь должна была использоваться в ритуале?

— Тоже твоя. Тот, кого ты называешь Колдуном, принес целую банку.

Что-то я совсем ничего не понимаю. Откуда он целую банку-то взял?

— Подожди. Значит, тебя оживил Колдун?

— Должен был, — уточнил Кельнмиир.

Я собрался с разбегающимися мыслями и даже на всякий случай похлопал себя по щекам.

— Так. А для чего? Ты должен был помогать ему? Или все же мне?

— Тебе, — без запинки ответил он. — Это было частью сделки с Колдуном.

Я чуть не взвыл.

— Хватит! Давай по порядку, а? Я ничего не понимаю.

Гор… эээ… то есть, Кель, принялся вышагивать по столу взад-вперед, приговаривая себе под каменный нос:

— Как же мало времени осталось…

— Пойду, молоток найду, — решил я использовать проверенный способ.

И ведь подействовало!

— С какого момента?

Тут над здравым смыслом возобладало любопытство.

— Что было после того, как я исчез из вашего мира? Ну, не сразу, а вообще. Как там дела у Кея, Ромиуса, Вельхеора?

Кель клацнул зубами.

— Времени почти не осталось, а его такие глупости волнуют. Ладно, повязали мы тогда двоих Ремесленников, вот только дядька мой смылся опять. Дальше начались внутренние разборки в Академии. Ромиуса и Кея сперва хотели наказать за невыполнение приказа, но у Ромиуса нашлись настолько влиятельные друзья, что наказали в результате наших противников. До сих пор не понимаю, как так получилось. Только Кею досталось для проформы — его звания Ремесленника лишили.

Не ожидал я от Ромиуса такого. Говорил-то, мол, вся система в государстве прогнила, а сам, выходит, тоже часть этой системы?