– И по прошествии лет ты остался таким же скромным.

– Слава Вседержителю, что он одарил меня столькими добродетелями, – шутливо всплеснул руками Рупин.

– А где побывал ты?

– Нигде, – хмыкнул лучник. – Терял драгоценное время жизни в Коне. Делать было нечего, и я думал, что дни мои сочтены из-за странной болезни, называемой скука.

– С твоей жаждой к приключениям ты не умрешь своей смертью, – улыбнулась Китара.

Рупин взглянул на её смуглое, некрасивое, но необычное лицо и вдруг посерьезнел. Воительница взглянула на товарища:

– Что омрачило твои мысли, Рупин?

– Ничего, просто я вспомнил пророчество Хамрака. Помнишь лето 149 года, когда мы попали в плен к гхалхалтарам.

– Помню, – Китара понурилась. – Несчастный Байдан.

– Хамрак тогда сказал, что нет предопределенности в мире и тогда же предсказал мне гибель от антимагюрского оружия. Я забыл об этом, а вот сейчас это событие вновь напомнило о себе.

– С Антимагюром мы не воюем, – успокоила его Китара.

– Но ведь нам уготовано с ним воевать. Теперь, когда Парзи за гхалхалтаров, это неизбежно.

– Мир не обречен, – повторила воительница слова бессмертного. – Значит, никто не обречен.

Рупин прошел несколько шагов, потом встряхнулся:

– Мы все зависим от Вседержителя, но зачем я буду гневить его своим унынием? Мой живот требует еды. Давай присядем, – герой перескочил на другую тему. – Раскрой глаза, какое замечательное сегодня небо!

Китара бросила взгляд ввысь и кивнула. Они выбрали место, где трава была пониже, сели и стали развязывать сумки со скромной солдатской едой.

***

На окраине поселения между крепостным валом и домами было пространство, где не росла трава. Лишь самые стойкие сорняки упрямо пробивались через утрамбованный сотнями ног слой пыли. Кое-где были расставлены высокие столбы с нарисованными на них мишенями и соломенные чучела, изображавшие воинов противника. В тела некоторых из них были воткнуты палки в виде рук.

Халхидорог сидел на коне и, разминая в ладони упругий кожаный ремень узды, наблюдал, как другой конец площадки заполняется солдатами. Их было около трехсот. Наполнив воздух громыханием и криками, они выстроились в три больших отряда. Перламутрово переливались на солнце металлические шлемы и наплечники; кожаные куртки отливали серебром, и полыхали полотна белых рубах. Тени, отбрасываемые навершиями шлемов, контрастно ложились на лица воинов. В руке у каждого было длинное копье с широким наконечником. Все взгляды были устремлены на Халхидорога.

Комендант ждал командующего вспомогательным корпусом. Ригерг появился в сопровождении свиты на белом, с золотистыми подпалинами единороге. Покрасовавшись перед войском, он подъехал к Халхидорогу.