Из всего сказанного Тлапт'ыщ понял, что этому Эк'ксею нужна его помощь, чтобы оживить кого-то. Что ж, он поможет, вот только цену свою назовёт.

После короткого торга цена была названа.

– Ну что ж, колдун, ты многого хочешь, – клинок метнулся к Тлапт'ыщу, остановившись у горла. – Если ты не оживишь моего друга, последнее, что увидишь, будет блеск моего меча.

Острие царапнуло шею. Жрец утёр каплю крови, слизал её с пальцев, не отрывая взгляда от Эк'ксея. По тому, как сузились зрачки пришельца и раздулись ноздри, жрец понял, что сделка состоится.

– Заключённую сделку надо омыть вином, – сказал Тлапт'ыщ, поднимая свой кубок.

– Ничего не меняется под небесами, какого бы цвета они ни были, – пробормотал Эк'ксей и взял в руки кубок, в котором плескалось кроваво-красное вино.

Огонёк удовлетворения мелькнул и погас в жёлтых глазах Величайшего из Великих…

Надёжно оберегая священную землю, вгрызались в горизонт мощные клыки горного кряжа Трулопрато. Но сегодня горы ещё и поддерживали небо, чтобы оно тяжестью своей не рухнуло на долину, пока Сиятельный Бог Солнца, Извечный и Негасимый, Вечно Пламенный Полдпашк'еш прогонит чёрную тень со своего лика, омыв его свежей кровью.

Воздух гудел – к небу возносились вопли и песнопения, крики рабов, рокот барабанов. Пирамиды походили на исполинские шевелящиеся муравейники – тысячи людей, пришедших на самый главный в жизни праздник, заполняли их ступени. Народ сходился загодя, и уже несколько дней и ночей все места на ступенях главных пирамид были заняты. Ночью, во сне, некоторые люди не удерживались на узких выступах и срывались, катясь до самого низа и захватывая с собой множество несчастных. Редко кому удавалось выжить после такого падения. Но каждый путлщ'рео мечтал о столь счастливом конце – погибнуть, падая с пирамиды верховного бога. От подножия пирамиды его душа прямиком отправлялась в небесные чертоги, а тело – более неудачливые соплеменники съедали на завтрак. Ещё один сложный вопрос – отправление естественной нужды. Не будешь же испражняться на голову соседям. Поэтому каждый из паломников имел с собой специальный бурдюк; ёмкости периодически опорожнялись в специальные отверстия, проделанные в толще стен – священные пирамиды пронизывала сеть сточных труб.

Только одна грань каждой пирамиды была свободна – по ней поднимались избранные для скорой встречи с богами.

На вершине чёрно-красной пирамиды стоял Тлапт'ыщ. Его красно-коричневое тело лоснилось от пота и ароматических масел. Стоял он перед небом таким, каким явился в этот мир – голым и беззащитным. Только чёрный нож в судорожно зажатых пальцах. Рядом, вопреки традициям, находился иноземец – Эк'ксей. Его тело, неестественно бледное, словно у фекального червя, прикрывала небольшая набедренная повязка из перьев чернокрылого кр'аа. В руке пришельца блистал меч из невиданного в долине металла.