Мужчины Фриленда принялись обмениваться обескураженными взглядами.

– Что? Жиденькие? – злорадно ухмыльнулся Алекс, стоя в центре деревенской площади и поправляя перевязь. – Будем смотреть на произвол барона, уповая, что он уважит ваши давние вольности?

Алекс указал на деревенского кузнеца Гилмора Дурба, лениво обнимавшего своей ужасающе огромной рукой красавицу-жену Адэлу, бережно прижимавшую к груди запеленатых двойняшек Альберто и Делайса.

– Вот её и своих детей ты, здоровяк, сможешь защитить?

– От тебя-то уж точно смогу, червь! – проревел Гилмор, никогда не отличавшийся покладистостью.

В подтверждение своих слов он оглушительно хлопнул пудовым кулаком о широкую и твёрдую, как наковальня, ладонь.

– Ой ли?

Рыцарь де Моув ухмыльнулся.

– Ну-ка, давай, мужик, выйди против меня! Представь, что я – один из баронских прихвостней и вознамерился взять силой твою смазливую жёнку! Ну же! ДАВАЙ!

Кузнец, однако, хоть и налился краской, с места не двинулся.

– Не можешь?! – неожиданно взревел молодой рыцарь. – А так?

Подхватив кусок овечьего дерьма и коротко размахнувшись, он залепил кузнецу оба глаза.

Над площадью на мгновение повисло тяжёлое молчание.

Все жители Фриленда знали тяжёлый нрав кузнеца. А равно и не менее тяжёлую руку.

Взревев раненным быком, Гилмор помчался на дерзкого пришельца.

Над деревенской площадью повис слаженный «ах!».

Выбив из утоптанной до кирпичной твёрдости деревенской площади облачко пыли, бугрящаяся чудовищными мышцами туша кузнеца… беспомощно распласталась на земле.

Рыцарь Алекс де Моув тут же отскочил от него.

– Желаешь продолжить? – поинтересовался он крайне насмешливо. – Давай, если считаешь себя мужчиной!

На фоне вскочившего кузнеца – почти двухметровой груды мышц – Алекс де Моув казался хилым подростком. Однако огромный кузнец описал в воздухе дугу, едва приблизившись к рыцарю, и повторно выбил облако пыли из деревенской площади. Лёжа за земле, он скрючился и вставать наотрез отказался.