Ответом ему послужили громкий отчётливый щелчок, раздавшийся, едва пальцы мальчика сдвинули с места нужную завитушку. Затем раздался противный, царапающий чуть ли не саму душу, скрежет. По крайней мере, у Пьетро от него по спине пробежал целый муравейник! И массивная плита легко ушла в стену, освобождая тёмную дыру прохода.

– Ты смотри! – удивился старший джедай. – А я думал, что прибрехивает мальчишка.

Он повернулся к Пьетро.

– И что, барон до сих пор не ведает об этом ходе?

– Не знаю, господин рыцарь! – ответил внук старейшины. – Дед говорил, что прадед нынешнего барона истребил прежнего владельца замка вместе со всей семьёй и челядью во время штурма. А о таких ходах рассказывают только самым доверенным слугам. Так что…

– А ты разумник, – ухмыльнулся рыцарь де Сент-Ремиз. Но скорее с одобрением, чем с насмешкой. – Соображаешь!

– А как же иначе, сударь, – надулся Пьетро, радуясь похвале бывалого воина. – Я же внук старейшины! Мне надлежит знать гораздо больше, чем простым фрилендерам! Мне же предстоит когда-нибудь возглавить общину…

Сообщив это, он едва заметно погрустнел. Но от старого рыцаря его грусть не укрылась.

– Мечтаешь сменить свою судьбу на путь Отточенной Стали? – улыбнулся он. – Истинно мужской путь, но… Ладно, об этом поговорим позже. Теперь показывай дорогу!

Пьетро послушно нырнул в тёмный ход, предварительно запалив один из заранее заготовленных факелов от лучины, протянутой рыцарем Витолом.

Тщательно просмоленная древесина вспыхнула практически мгновенно.

Дав факелу разгореться, Пьетро решительно шагнул в мрачный зев подземного хода.

– Этот рычаг управляет заслонкой изнутри?

Мальчик повернулся к рыцарям.

Оба, одетые в свои диковинные чёрные одежды, выглядели как призраки этого места, и без того жутковатого.

Младший указал рукой на тёмно-коричневый от ржавчины толстый железный рычаг, торчащий из щели в полу.

– Да! – кивнул Пьетро. – Мы тогда дёргали его. Если не трогать, то дверь останется открытой.

– Оставим лучше открытой. На всякий случай! – дёрнул плечом старший и подтолкнул его в спину. – Пойдём.

За прошедшие два года здесь, кажется, совершенно ничего не изменилось. Разве что пыли прибавилось да паутины.

Всё те же уныло-серые стены, пол и потолок хода, прорубленного неведомо когда и кем в каменном теле горы.