— Я хочу, чтобы эти проклятые самолеты были уничтожены! — произнес Черчилль, словно отдавая приказ кому-то невидимому.

«Если бы это было так просто, — подумал Молотов. — Если бы Сталин мог добиться этого, просто отдав приказ, ящеры давным-давно перестали бы нас беспокоить, как и гитлеровцы. Но, к сожалению, не все подвластно человеческим приказам. Может, поэтому глупые люди выдумали богов — чтобы иметь кого-то, чьи веления обязательно нужно выполнять».

Несколько бомб упало неподалеку от здания министерства иностранных дел. Раздался оглушительный шум. Задрожали стекла. Одно из них треснуло и фонтанами стеклянных брызг обрушилось на пол. Переводчикам было менее свойственно демонстрировать хладнокровие, чем дипломатам, которых они обслуживали. Некоторые сдавленно вскрикнули; один из переводчиков Риббентропа перекрестился.

Упали еще несколько бомб. Еще одно окно разбилось, точнее, взрывной волной его вынесло внутрь. Осколок пролетел мимо головы Молотова и чиркнул по стене. Молившийся переводчик вскрикнул и прижал руку к щеке. Между пальцами у него потекла кровь. «Слишком уж трудная задача для твоего воображаемого Бога», — подумал Молотов. Однако его лицо как всегда не раскрыло ни одной его мысли.

— Если желаете, джентльмены, можно перейти в убежище, которое находится в подвале, — предложил Черчилль.

Переводчики с надеждой посмотрели на своих министров иностранных дел. Никто из них не произнес ни слова, хотя предложение было здравым. Молотов взял быка за рога:

— Да, господин премьер-министр, давайте перейдем туда. Надо честно признаться, наши жизни ценны для народов, которым мы служим. Глупое проявление бравады не даст нам ничего. Если существует более безопасное место, им следует воспользоваться.

Почти разом дипломаты и переводчики поднялись со своих мест и направились к двери. Никто не поблагодарил Молотова за нарушение внешней буржуазной благопристойности, но он и не ждал благодарности от классовых врагов. Когда советский нарком иностранных дел подошел к лестнице, ведущей вниз, ему в голову пришла еще одна язвительная мысль: «При всей их передовой технологии, ящеры, в марксистско-ленинском понимании, по организации, своей экономической системы по-прежнему сохраняют рабовладельческий строй, используя рабский труд и грабя подчиненные расы для поддержания собственной имперской суперструктуры. Рядом с ними даже Черчилль, даже Риббентроп выглядят прогрессивно». Мысль эта одновременно и позабавила, и встревожила Молотова.

Когда дипломаты спустились в подвал, здание министерства вновь содрогнулось от бомбовых ударов. Корделл Халл поскользнулся и чуть не упал, в последний момент ухватившись за плечо шедшего впереди японского переводчика.