— Но мертв еще и подполковник Брокельман. Этому несчастному сыну потаскухи повезло вырасти примерно с меня ростом. Один из поляков снес ему голову с расстояния в тысячу метров. Исключительно точная стрельба, должен сказать. Я сделал ему комплимент тем, что вручил ему его указательный палец.

— Уверен, он очень обрадовался, — сухо сказал Ягер.

Быть связанным со Скорцени означало быть замешанным в самые грязные дела, дела, о которых он как командир танкового соединения не должен бы и думать. Массовые убийства, пытки… Он за все это не расписывался. Но они входили в меню войны, независимо от того, подписался он под ним или нет. Зачем уничтожать город, жители которого приносят рейху больше пользы, чем зла? И достаточно ли для смертною приговора единственной причины: они евреи? Достаточно ли еще одной причины: они уязвили Скорцени, не дав ему уничтожить их с первой попытки? Ему требовалось все это обдумать — и не слишком затягивать размышления. А пока он спросил:

— А что должен буду делать я? Какую милость ты имеешь в виду? Ты ведь знаешь, я никогда не был в Лодзи.

— О да, я знаю. — Скорцени потянулся, как тигр, решивший, что он еще слишком сыт, чтобы снова заняться охотой. — Если бы ты побывал в Лодзи, то разговаривал бы с гестапо или с СД[22], а не со мной.

— Я с ними уже разговаривал, — Ягер пожал плечами, стараясь не показать охватившей его тревоги.

— Я и это знаю, — ответил Скорцени. — Но теперь они бы спросили у тебя побольше — задавали бы более острые вопросы и использовали более острые инструменты. Но не беспокойся. Я не хочу, чтобы ты отправился в Лодзь. — Тигр, однако, насторожился. — Я не уверен, что могу доверить тебе отправиться в Лодзь. От тебя я хочу, чтобы ты устроил отвлекающую атаку и заставил ящеров смотреть в другую сторону, пока я буду тащиться по дороге с компанией моих проказников и изображать святого Николая.

— Завтра сделать то, что ты хочешь, не смогу, — быстро — и правдиво — ответил Ягер. — Каждый бой нам обходится дороже, чем ящерам, гораздо дороже. Ты это знаешь. Именно сейчас мы восполняем потери — получаем новые танки, комплектуем экипажи и стараемся восстановить прежний уровень — точнее, хотя бы приблизиться к нему. Дай мне неделю или десять дней.

Он ожидал, что Скорцени возмутится и потребует, чтобы он был готов вчера, если не раньше. Но эсэсовец удивил его — Скорцени много раз удивлял его — тем, что сразу согласился.

— Отлично. Мне тоже надо сделать некоторые приготовления. Да и для проказников надо подготовить план, как тащить эту чертовски тяжелую корзину. Я дам тебе знать, когда ты мне понадобишься. — Он хлопнул Ягера по спине. — А теперь можешь вернуться к размышлениям об этой твоей русской — как она голышом.