– Но я все знаю об этих связях!

– Да, сестренка… если речь о мужчине. Но когда она переместится в тело из плоти и крови, став человеком, то формально перестанет быть девственницей: ее плева атрофируется на этапе развития плода, а любая остаточная ткань будет удалена еще до того, как сформируется тело. Так же было и со мной.

– Ты, видать, совсем из ума выжила, Минни, если Иштар тебя уболтала. Но со мной такое не пройдет. Я решила, что у меня все будет как полагается. Настоящая девственность, а затем дефлорация, ритуальная и физическая. А если получится, даже платье невесты и свадьба. Как думаешь, сумеем убедить Лазаруса?

– Сильно сомневаюсь. С твоей стороны это было бы глупой ошибкой. Ненужная боль при первом сношении – и то, что должно доставлять лишь радость, породит дурные привычки. Сестренка, секс – главный довод в пользу того, чтобы стать человеком. Зачем портить себе удовольствие?

– Тамми говорит, что это не так больно.

– Зачем вообще делать себе больно? В любом случае ты не уговоришь Лазаруса на официальную свадьбу. Он обещал, что ты войдешь в наше Семейство, и не более того.

– Может, привлечь полковника Зеро в качестве добровольца? Тогда он будет многим мне обязан, а Морин говорит, что на жениха все равно никто не обращает внимания. Что скажешь, солдатик? Только представь, какая честь – быть моим женихом на шикарной июньской свадьбе. Подумай, прежде чем ответить.

У меня звенело в ушах, я ощущал, как приближается головная боль. Быть может, стоит закрыть глаза, и я вновь окажусь в своем холостяцком жилище, в «Золотом правиле»?

Я попробовал сделать это, потом снова открыл глаза.

– Отвечай, – настаивал бестелесный голос.

– Минерва, кто пересадил мой маленький клен?

– Я. Тамми сказала, что ему не хватает места, он не сможет дышать, а тем более расти, и попросила меня найти горшок побольше. Я…

– Это я его нашла.

– Тина нашла горшок, и я пересадила деревце. Видишь, каким счастливым оно выглядит? Выросло на десять с лишним сантиметров.

Я посмотрел на деревце, потом посмотрел на него еще раз.

– Сколько дней я провел в этой больнице?

Лицо Минервы внезапно стало непроницаемым.

– Ты не сказал, какого размера бронтозавра ты хочешь на завтрак, – произнес голос Тины. – Наверное, лучше приготовить маленького: у старых ужасно жесткое мясо. По крайней мере, все так говорят.

Десять сантиметров… Хейзел говорила, что навестит меня утром. Утром какого дня, дорогая? Это было две недели назад? Или больше?

– Не такое уж жесткое, если его хорошенько провялить. Но мне не хочется ждать, пока мясо дойдет. С вафлями тоже задержка?