Небо стало значительно светлее. Тучи, которые до сих пор плотной пеленой окутывали вершину горы, рассеялись, но иштарский полдень казался темным по сравнению с земным — по крайней мере, для «невооруженных глаз». На востоке, из-за горизонта, скрытого облаками с ало-золотистыми светящимися краями, поднимался Ллаланд 21185. На западе вздувался Мардук — расплывчатый, воспаленный, словно выступал из черноты, слегка подкрашенной темно-зеленым и индиго; его полосатый лик пятнали овальные очаги штормов и циклонов, таких же мощных, как на Земле. Прямо над головой ярко сверкнул метеор, и небо прочертила светящаяся нить — небо Иштар, уже окрашенное красными и зелеными переливами рассвета.
Воистину, неземная красота, подумал Гарроуэй. Она завораживала, сводила с ума. Можно забыть обо всем, глядя в это небо…
— Итак, какова повестка дня, комдор? — спросил Джеральд Гарви. — Война закончилась?
— Твоими молитвами, — откликнулась Вальдес, и остальные засмеялись.
— Я сомневаюсь, что «лягушек» так легко одолеть, — добавил Дир.
— По-твоему, это называется «легко»?! — вскипел Джон. — По-моему, мы получили по заднице!
— Мы
Джон уставился на свои руки и увидел, что пальцы дрожат. Действие нейротрансмиттера закончилось, и ему предстояло пережить все прелести послешокового состояния.
— С тобой все в порядке, Гарроуэй? — спросила Вальдес. Кажется, она была не на шутку встревожена.
— Полный порядок, — ответил Джон. Вид оторванной руки Пресли, все еще сжимающей его руку, внезапно возник перед глазами, как вспышка… только на миг, но ужас нахлынул снова. А он-то надеялся, что смог это забыть…
Вальдес задержала на нем взгляд, потом отвернулась.
— Мы ждем приказов, — сказала она. — Следующий бой будет за Новый Шумер. Нам нужно удержать гору и ГП, пока не подойдут технари. А потом присоединимся к наступлению, если это еще понадобится.
— Ждать и догонять, — с коротким смешком изрек Дир. — Главное занятие Корпуса и всех нас.
— А что такое «ГП»? — спросил Гарви.
Артиллерист осклабился.
— Гребанная пушка, малыш. Та самая гребанная пушка.
— Ядовитые зубы лягушкам не полагаются, — сказала Вальдес. — А если они выросли, их нужно вырвать. Дождемся остальных и посмотрим, как они это сделают!
Джон снова откинулся на гальку и принялся меланхолично жевать, вполглаза наблюдая за своими товарищами. Интересно, как они на все это реагируют, подумал он. Те, кто постарше, демонстрировали подчеркнутую развязность, хотя ему показалось, что их бравада — не более чем внутренняя защита. Вальдес выглядела самой искренней и отзывчивой… но, в конце концов, это входило в ее обязанности.