— Давно изжарились, знаю. Но я вот что думаю: чтобы генерировать магнитное поле, планета должна вращаться. А Иштар все время повернута к Мардуку одним боком. И вращается она еле-еле, один оборот за шесть дней. Но при этом у нее действительно очень мощное магнитное поле, почти пять гауссов. Гораздо сильнее, чем у Земли.

— Мне это никогда не приходило в голову.

Он отправил запрос по сети, но так ничего и не нашел.

— Я уже искала, — сказала Кэт, почувствовав его попытки. — Некоторые планетологи думают, что гравитационные потоки, из-за которых Иштар остается на месте, вызывают в коре какие-то подвижки, и за счет этого возникает магнитное поле. Но никто точно не знает. Мы вообще так много не знаем…

Он был потрясен. Морские пехотинцы не должны задумываться о таких вещах… во всяком случае, рядовые. Разумеется, не все таковы. Например, Линнли… Но спокойная рассудительность девушки казалась чем-то чужеродным. Вопреки очевидным фактам, существует расхожее впечатление, что морской пехотинец — это малосимпатичная груда мышц и полное отсутствие мозгов.

— Вот ДЕРЬМО! — орал Дюнн. — Каким местом эти ублюдки думают?

— Что тебе не нравится, Ключ? — спрашивал Диир.

— Абрикосы! Чертовы абрикосы!

Гарроуэй и Кэт недоуменно переглянулись. Абрикосы?!

Дюнн покопался в своем контейнере для еды и извлек завернутый в фольгу пакет. Охлажденная порция содержала несколько бледно-оранжевых ломтиков мягкой субстанции сомнительного происхождения. Дюнн отставил в сторону поднос с едой.

— Пусть сами жрут, авось поумнеют!

— Успокойся, сержант, — сказала Вальдес. — Мы же не ездим в бронированных вагонах.

— Да? — Дюнн ткнул оттопыренным большим пальцем через плечо, указывая на посадочный модуль. — А это что, по-твоему, а? Господи Иисусе… Или «Дерна» — как это назвать?

— Что это с ним? — спросил Гарроуэй.

Дир, сидевший справа от него, фыркнул.

— Древняя как мир примета Корпуса. Возникла, наверно, веке в девятнадцатом. Есть консервированные абрикосы перед боем — к беде. Например, тебя могут убить.

— В девятнадцатом веке не было бронетранспортеров, — глубокомысленно заметил Вомицки. — Тогда люди ездили верхом. И консервные банки тоже потом придумали.

— Хорошо-хорошо, — согласился Дир. — Это было в двадцатом веке.