«Легор» аккуратно зашел внутрь шлюза и по туннелю стал продвигаться вглубь «Сайгака». Впереди были ещё одни створки, которые по мере приближения к ним раскрывались, давая возможность двигаться далее.
Через полчаса «Легор-Маунтин» уже стоял в доке внутри громадного корабля. Вокруг исправно работали насосы, закачивая воздух. Полностью набравшее силу освещение ярко заливало пребывавшие в длительном мраке коридоры дока, испуская стерильно-белый свет.
Когда давление внутри и снаружи «Легора» стабилизировалось, было принято решение идти на выход. К сожалению, те скафандры, что были на корабле Татара, годны разве что только на отправку в утиль. От них отказались, понадеявшись на то, что атмосфера и внутренние помещения транспортного судна не заражены. Каждый взял в руки оружие, но Татар настоял та том, чтобы Ферганд шел безоружным, с затянутыми за спиной руками. Нужно добавить, что за то время, как они вышли из скольжения, агент и бандит сумели найти общий язык, и последний даже иногда забывал, что перед ним не приятель, с которым можно пропустить пару рюмок, а шпион конкурирующей «фирмы».
— И куда нам направляться?
— На мостик, куда ещё.
Путь до главного центра корабля — его «мозга» — оказался длиннее, чем думалось поначалу. Во-первых, далеко не все переходы, лифты и шахты «проснулись» после консервации; иногда приходилось продвигаться практически на ощупь, руководствуясь групповой интуицией. Ферганд в такие минуты вспоминал свои темные очки, которые Татар уже успел куда-то припрятать. Во-вторых, от стыковочных узлов до рубки на таком большом корабле действительно долго шагать. Иногда на стенах появлялись указатели, говорящие, что в такой-то стороне находится погрузочно-разгрузочный отсек, там-то расположены реакторы, туда-то нужно идти, чтобы добраться до шаттлов и так далее. Пару раз, к великой радости четверки, на указателях значилась надпись:
«РУБКА»
и стрелка с разъяснением, куда надо двигаться.
По-прежнему оставалось непонятным, что случилось с кораблем и его экипажем. Внутри не присутствовало каких-либо следов бунта, видимых повреждений, человеческих тел, в конце концов. Воздух за сто пятьдесят лет стал сухим, затхлым, абсолютно нейтральным в плане запахов. С каждым вздохом ощущался не дух корабля, но дух времени, пропитанный тайной. Наверное, подумал Ферганд, нечто подобное чувствовали археологи, вскрывавшие древние пирамиды и гробницы на матушке-Земле.
Наконец люди дошли до двухстворчатой двери с надписью:
«ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ПОСТ».