— А что если пауки блефуют? Может быть, они научились лгать и хотят добиться отсрочки бомбардировки с целью подставить нас?
— Этот вариант возможен, но мы не имеем права делать следующий шаг с завязанными глазами, когда есть хоть малый шанс как-то прояснить ситуацию, — вздохнув, ответил генерал.
Побеседовав ещё около часа, Газимов и Плотникова поднялись со своих мест и покинули бар. Прощаясь, Тина спросила:
— Генерал, я могу взять с собой на Сиил-шид лейтенанта Даско?
— Если он не против, — пожал плечами Газимов. — Все равно как от патрульного сейчас от него толку мало.
Шон лежал на кровати в отведенной ему каюте и смотрел в потолок. Проведя несколько часов в гипносне, он совершенно не хотел более спать и думал о странных и страшных событиях, приключившихся с ним недавно. С трудом верилось, что уничтожен целый мир, комок вставал в горле при мысли о жертвах… И ещё он думал о Кейси. Красавица-полицейский, прибывшая на Офелию по программе обмена, не провела и дня на своей новой работе. Но зато успела задеть сердце человека, едва знающего её. Теперь Шон твердо решил, что любит девушку-сейта и всей душой волновался за её здоровье.
Невеселые мысли прервала трель дверного сигнала. Даско протянул руку к пульту, нажал кнопку, и дверь ушла вверх, впуская в комнату майора Плотникову в черном кителе Военной Разведки.
— Привет, герой! Выспался? — улыбалась Тина.
Даско нехотя поднялся с кровати и попытался отдать честь, но Тина остановила его руку:
— Брось, сейчас обойдемся и без этого. Как самочувствие?
— Да никак. Врач сказал, что у меня пост-шоковый период и необходима соответствующая реабилитация, — махнул так и не отдавшей честь рукой Даско. — Гораздо больше я волнуюсь за Кейси; в бокс к ней меня не пускают, а сёстры ничего не говорят.
— С ней всё нормально. Я только что была и у Анжелики, и у неё.
— Считаешь, что кома — это «всё нормально»?
— Их состояние стабильное, существенных изменений в тканях не обнаружено — что может быть приемлемее сейчас? Медики сделают все от них зависящее, чтобы вывести наших друзей из комы, так что сильно волноваться нет причин.
Даско взъерошил себе голову, тяжко вздохнул и начал мерить каюту шагами.
— Что сказал генерал? — спросил он.
Тина в общих чертах пересказала ему свой разговор с Газимовым.
— Через два часа я вылетаю к Клорунсису. Если хочешь, полетели со мной. Начальство не против.
— Всё равно мне делать нечего, — подумав, ответил Шон и согласился. — Полечу.