Трио агентов тоже нервничало. Никто не хотел неудачи. Может быть, от столкновения корпус «Легора» не повредится, но кто его знает? Корабль старый, всё в нем едва дышит, несмотря на заверения Аллоя в надежности своей колымаги.

— Двести метров до объекта. Сто пятьдесят метров до объекта. Сто метров до объекта.

— Если он не откроется, то, клянусь святым младенцем, я протараню чертов шлюз!

— Пятьдесят метров до объекта.

Створки шлюза уже заняли весь экран, и по логике вещей автоматика корабля, будь она жива, должна начать программу стыковки. Створки должны начать разъезжаться в стороны, на них должны вспыхнуть желтые проблесковые маячки, предупреждающие о расстоянии…

— Тридцать метров до объекта.

В рубке повисла тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием людей, да безразличным женским голосом компьютера.

— Двадцать метров до объекта.

На створках стали различимы отдельные швы между панелями обшивки, и даже какие-то глубокие царапины. Наверное, «Сайгак» сталкивался с астероидами за время своего странного странствования.

— Десять метров до объекта.

— Да что же это такое?! — не выдержал Аллой. — Да как же это так!?

— Девять метров, восемь метров, семь метров,… - без пауз отсчитывал компьютер.

— Тормози!

— Три метра до объекта, — сообщил компьютер.

Шлюз не открывался. Люди отчетливо видели даже отдельные заклепки на панелях, но шлюз не открывался! Видимо, за полтора века энергоресурс корабля истощился. А без энергии любой робот или автомат лишь куча бесполезного железа.

Ферганд вздохнул:

— Не повезло, черт…

— Смотрите! — Лаки указала рукой и даже подалась вперед, но ремни безопасности не дали ей встать.

Створки шлюза стали медленно раздвигаться, открывая черноту внутренностей. Медленно-медленно, сантиметр за сантиметров, но они открывались! Когда проем достиг пяти метров в ширину, несмело заблестели маячки, с каждой секундой набирая скорость вращения и яркость. Внутри, в самом шлюзе, появилось слабое свечение, которое спустя минуту превратилось в ослепительный свет, чуждый этой части космоса.

Корабль не потерял энергию и реанимировался от долгой консервации.