На этом месте текст кончался. Далее следовала приписка, что оператор умер. Его место занял другой человек, который успел написать только то, что было прочитано в самом начале.
Люди стояли и не шевелились. Молчали, каждый думал о страшных событиях, произошедших на корабле. Первым нарушил молчание Татар:
— Я бы лучше застрелился, клянусь Волопасом…
Он окинул взглядом пол и нашел пистолет капитана, который лежал под его креслом. Аллой поднял его и сдул пыль. На боку оружия красовалась надпись:
«*Магнум-5* Кап. Фредерик С. Кайнц».
Повертев в руках оружие, Аллой направил его в пол и нажал на спуск. Почему-то он подумал, что порох в патроне отсырел, и выстрела не произойдет, однако вышло иначе…
Пуля срикошетила от пола и вошла в правое плечо Ферганда, отбросив его на терминал. Агент сполз на пол.
— С-сука! Ты что творишь! — он был вне себя от ярости. Если бы наручники надевал не Татар, а Раамон, то они были бы открыты, и Ферганд изорвал низенького придурка на куски.
— Я… я не хотел, клянусь! — Татар выбросил оружие из рук. Оно прокатилось и ударилось в стену, а затем Лаки подняла пистолет и заткнула себе за пояс.
— Надо найти аптечку или медблок, — сказала она. — Роман, посмотри, насколько серьезна рана, а я поищу необходимое.
— Возьми, — генерал протянул ведомой улитку внутренней связи. Сам надел такую же на свое ухо.
— Я думал, что патроны отсырели! Я думал, он не выстрелит! Да я же в пол целился!
— Ты кусок дерьма! Какого хрена патроны должны отсыреть?! Роман, сними с меня наручники, я вобью этому кретину знания об оружии!
Генерал отрицательно мотнул головой, говоря, что это не самая лучшая мысль.
— Тогда я ногами… — Ферганд попытался встать, но Раамон швырнул его обратно на пол:
— Сидеть! — он рявкнул так внушительно, что землянин подчинился, а Татар лишь пугливо сглотнул подступивший к горлу комок. — Не хватало, чтобы мы поубивали друг друга! Давайте договоримся раз и навсегда: или живем мирно и мирно долетаем до места, или калечим себя. Ферганд, я сниму наручники, но если ты попытаешься что-то сделать Аллою, я буду вынужден прострелить тебе ноги. Понимаешь?! — его вопрос был явно двусмысленным, и агент не мог этого не почувствовать.