Лика смотрела вслед удаляющемуся аэробусу, мысленно отсчитывая секунды. Сначала одновременно вылетели тонированные стекла, раздробленные взрывом на тысячи осколков. Потом крыша аэробуса выгнулась точно кошачья спина и лопнула ослепительной вспышкой. Теперь по магистрали мчался не туристический флаер, а горящий смертоносный болид, разбрасывающий в стороны языки пламени.

Девушка глубоко и горько вздохнула.

…Тина глубоко и горько вздохнула. Вино было распито, и она медленно катала стеклянный стакан в ладонях.

— Лика рассказывала потом, что никогда не видела таких глаз, какие были у тех детей. Наверное, их выражение может быть только у десятилетних ребятишек, которые внезапно осознали смысл слова «смерть» и поняли, что сейчас умрут.

Воцарилось молчание, которое прервал Шон:

— Вы сделали всё что могли.

— Не бывает почти выполненных или почти невыполненных заданий, понимаешь? — скривила Тина рот в некоем подобии улыбки. — Мы нашли передатчик и уничтожили его, но задание провалилось, потому что дети погибли. Я спрашиваю себя: если бы я оказалась тогда на месте Лики в салоне аэробуса, то осталась бы вместе с детьми, понимая, что тоже погибну, не успев никого спасти, или же покинула б аэробус? Где граница между героизмом и подлостью? В какую сторону шагнуть, чтобы совершить подвиг, а не злодеяние?

— Мы Солдаты, — вставил молчавший на протяжении всего рассказа Симмонс. — Мы обязаны ценить жизнь, в том числе и свою. Если не будешь ценить свою жизнь, то вообще не будешь ценить жизнь. Гибель твоей напарницы стала бы ошибкой, ведь вы (и мы) живете для того, чтобы спасать людей, не допускать в будущем возможности таких происшествий. Умирать можно лишь во имя жизни, но не во имя смерти.

— Человек — очень странное существо. Капитан Декартер захватил аэробус, потому что смутно надеялся спастись и не хотел погибать в одиночку. Дети, когда поняли, что умрут, тоже не захотели быть одни. Именно поэтому девочка задала Лике вопрос «Вы уходите?». Когда смерть неизбежна, человек становится подлым и циничным, эгоистичным; он старается утянуть за собой других лишь потому, что не хочет умирать один, — подвела итог своему рассказу Тина. — Вот такой печальный факт.

Офицеры замолчали и сидели в глубокой задумчивости довольно долго. Фонтан по прежнему успокаивающе журчал и разбрасывал блики света. Эсминец скользил сквозь ничто к цели своего маршрута — планете Сиил-шид.

Официант из бара принёс легкие закуски, довольно разнообразные и весьма аппетитно пахнущие. Ещё он принёс новую бутылку «Лаваракаса». Даско и Плотникова алкоголем обычно не злоупотребляли и уже сидели довольно охмелевшие. Подполковник же словно и не пил вовсе — по его внешнему виду нельзя было сказать, что он пьян.