Чернокожий амбал распалился и отчаянно жестикулировал, громко выговаривая слова и брызгая слюной.

— Сделали это те засранцы, на которых я работал. И на которых работаешь ты. Куда мне оставалось податься? — развел руками бандит.

— Вы совершаете преступления, — стоял на своем полицейский.

— Потому что изначально было совершено преступление против нас, — продолжил бандит. — Нас выкинули. И теперь боятся, ведь мы сильнее. Мы избавились от навязанной нам морали и обрели новые ценности. Мы стали более свободными в своих поступках, а значит и более сильными. Да, мы преступники, как вам кажется. Но с нашей точки зрения преступники как раз вы. Преступно ваше общество, система, которая породила столько разногласий и проблем.

Он уперся руками в колени и поднялся.

— Мы с тобой враги, полицейский, потому что по разному относимся к человеческой жизни, живем разными принципами и разной моралью. За свои тридцать четыре года я хорошо усвоил одну вещь: раздави своего врага, убей его, иначе когда-нибудь он раздавит и убьет тебя.

Бандит направил на Шона ствол дробовика, но не успел нажать на спуск. Внезапно отовсюду ударил яркий слепящий свет, и как минимум десяток полицейский танков из недавно созданного отделения буквально упали с неба, посеяв на площадке панику. Из танков выскочили тяжело экипированные бойцы и принялись расстреливать кричащих бандитов. Их предводитель на секунду отвернулся, изумленный происходящим. Этой секунды Шону хватило, чтобы подсечкой сбить здоровяка на землю и отобрать дробовик.

Даско кряхтя встал на ноги и уткнул оружие в грудь чернокожего амбала:

— Ты был прав лишь в конце: мы с тобой враги, а врагов надо уничтожать.

После этих слов полицейский выстрелил в искренне улыбающегося бандита…

…Шон сложил руки в замок и замолчал.

— А ведь бандит дело говорил о системе, — заметил Симмонс.

— Давайте не будем обсуждать эту тему, — остановила его Тина, — Ибо и у стен есть уши.

Официант унес остатки миниатюрного банкета, и Тина неровным от опьянения голосом стала подводить итог беседы:

— В твоей истории, Шон, столкнулись две явные правды. С одной стороны закон для всех, с другой — люди вне закона. Парадокс. Человеческое общество прекрасно, если смотреть сверху, и уродливо, если смотреть снизу. Рой поведал давнюю историю о любви и предательстве. Она стара как мир, и очень печально, что именно ты стал её очередным героем, подполковник. Я же рассказала о случае, где тоже столкнулись две правды, но не настолько ярко выраженные, как у Шона. Желание жить и обреченность, жертвенность и здравый смысл. Пойди разберись, что лучше… Мы всего лишь пешки в великой игре под названием Жизнь, и не нам решать, судить и выбирать.