— Говорит, — охотно согласился Лигум. — Только этот роман вроде бы написал не Макаревич, а Уэллс.
— Ну, а где же ваша цитата, уважаемый эрудит? — язвительно спросила медсестра.
Лигум подошел к окну и, глядя на залитые солнцем улицы, сбегавшие с холмов к набережной, стал декламировать:
— “Я хотел бы пройти сто дорог — а прошел пятьдесят…
Я хотел переплыть пять морей — переплыл лишь одно…
Я хотел отыскать город тот, где задумчивый сад,
Но вода не пускала и только тянула на дно”…
— Ну, допустим… Только голос у вас уж очень замогильный, — заметила девушка. — Ну, а дальше?
Хардер усмехнулся и продолжал:
— “Я хотел посадить сто деревьев в пустынном краю.
Я нашел этот край, только ветер унес семена…
И из сотни дверей так хотел отыскать я свою,
И как будто нашел, но за ней оказалась стена!”…
Что-то неуловимо переменилось в выражении глаз Мадлены, но Лигум невозмутимо закончил: