Первым делом я вытащил из-под кровати недопитую бутыль с крепким вином и остатки закуски. Доставший Звезды уже был навеселе, и я намеревался усугубить это его состояние. Так, мне казалось, разговор выйдет более захватывающим.

— Хорошо ли идут ваши дела? — вопросил старик, приторно улыбнувшись. Он был сама любезность, что показалось мне непонятным после нашей последней встречи.

— По-всякому идут, — ответил я. — Смотря какие дела.

— Говорят, вы научились прогонять прочь посланников Прорвы?

— И прогонять, и уничтожать. Ты тоже можешь научиться, еще не поздно.

— Нет-нет! — очень энергично запротестовал толкователь. — Я — уже старик, мне такое ни к чему.

— А зря. Поставил бы истребитель рядом со своим сараем — никто бы не смел тебя обидеть.

— Меня и так никто не обижает. Даже разбойники приходят ко мне со снятой шляпой.

«И не только разбойники...» — хотел добавить я, но сдержался. Еще не время.

Мы обменялись любезностями и выпили по большой кружке. Старик застыл, пока жидкость перетекала из пищевода в желудок, затем крякнул и потряс головой.

— А где вы берете этих железных птиц? — вкрадчиво спросил он. Я усмехнулся.

— Эта тайна стоит так дорого, что ни один богач не сможет у меня ее купить.

— Нет такой тайны, которую в конце концов не узнают все, — возразил толкователь. — Но я не прошу ее у тебя. Просто хочу узнать — это старые вещи, да?

— Очень старые, — кивнул я. — Однако еще пригодные для дела. Может, попробуешь их истолковать?

Он напыжился, и глаза его забегали, голова заработала в поисках ответа. Я с удовольствием отметил, что старикан уже порядком опьянел.

— Эти птицы... — заговорил он. — Эти железные птицы... Они принадлежали... э-э-э...

— Ничего ты не знаешь, толкователь, — с насмешкой сказал я. — Ни одна старая вещь не открыла тебе своей тайны. За что тебе только люди деньги платят?

Для толкователя это был удар по самолюбию, и я знал это. Доставший Звезды обиделся, но не ушел. Он не мог уйти, пока не поговорит со мной. Но оскорбление нужно было опротестовать. Я на это и рассчитывал.

— Не печалься. Даже если ты никудышный толкователь, тебе все равно найдется чарка и лепешка в нашем селении. Главное, чтоб человек был хороший, верно? — и я с ходу налил ему еще кружку.

Старик покрутил ее в руке, выпил.