Значит, требовалось проклинать лорда и снова и снова перечислять список его ограничений.

— Он никогда не участвовал в сражениях. Он не знает, как это — воевать. Он — богатый и испорченный лорд, только один раз взглянет на войну, подожмет хвост и отправится домой. Определенно никто и никогда не увидит его там, в Пустоте, где от врага тебя отделает одно силовое поле!

Если люди так выражали свои чувства, это давало им некоторое успокоение. Сезал понял, что не может заставить их молчать. Ему удалось только ограничить худшие из всплесков небольшими закрытыми отсеками. Отсеком пилотов, по большей части. И это должно было обеспечить им безопасность.

Но Сезал помнил, что сказал Херек, и он этого боялся. «У браксанов есть способы узнать, что происходит, даже когда их нет рядом». За ними наблюдают? Затар на самом деле слышал, как пилоты поносили его? Он просто выжидает, пока не проснется демон Смерти по Прихоти и соберет обильную жатву, или он планирует более утонченную месть?

Как и все браксинцы, они боялись за себя.

А Сезал боялся за Херека.

* * *

Со вздохом отчаяния Затар выключил звездную карту. Потери не поддавалась анализу. Битву за битвой реконструировал он для изучения, но не стал ближе к ответу, чем был на Гарране.

Но тем не менее… предчувствие, что что-то здесь не так и нарушено какое-то невысказанное правило, росло с каждым днем. Не было явных причин для его возникновения, но чем больше Затар наблюдал за игрой корабля-меча и истребителя, чем больше он наблюдал за тем, как боевые корабли, с большим количеством орудий, с трудом выстраиваются в позицию, а истребители, боги межзвездных сражений, идут за ними, тем большая уверенность у него появлялась, что чего-то не хватает.

Взять, к примеру, Клэй — или, скорее, сражение, которое предшествовало потере Клэй. Обычно, обе стороны фокусировали внимание на центрах, заселенных гражданскими лицами: людей можно покорить, а пустой космос — нет. Кроме этого из-за обширности Военной Границы представлялось почти невозможным найти врага, тем более предугадать его поведение. Или, по крайней мере, так всегда считал Гарран.

Ключевым было слово «почти».

Затар снова вызвал сражение на дисплей и, задумчиво хмурясь, смотрел, как оно разворачивается. Противник набросился на браксинские корабли, когда они этого не ожидали, застиг врасплох и ударил по уязвимому флангу. Последовало долгое кровопролитное сражение, в котором многочисленные корабли-мечи и даже крупный корабль, с большим количеством орудий, пострадали. Херек и его люди славно бились, но им приходилось тяжело, так как необходимо было исправить невыгодное положение. К тому времени, как азеанцы прекратили наступление, большая часть кораблей соединения оказалась повреждена.