Перед тем, как он потерялся в контактной сети боевого соединения, открылась дверь и вошел Затар. Херек сдвинул шлем, потом снял и выжидающе уставился на лорда.

Браксан осмотрел помещение, дюжину людей, которые, проявляя осторожность, на него не глядели, и кивнул.

— Как работает наша контактная сеть?

— Хорошо, но она не без дыр, как вы видите, — Херек показал на экраны. — Однако она весьма обширна.

Затар изучал дисплей, удовлетворенно кивая. Сканеры боевого корабля могли добиться только ограниченных результатов; чтобы определить мелкие детали на больших расстояниях, требовалось отправлять в Пустоту портативные сканеры, связанные с кораблем-базой. Таким образом сотня разведчиков, может больше, в настоящее время прочесывали Пустоту, собирая данные, и каждый из них отправлял результаты на «Сентиру» для координации. Проблема заключалась в том, что такая широкая сеть как эта, была по определению неполной. Имелись области Пустоты, до которых не мог добраться ни один сканер — дыры в сети, как их называли — и они представляли собой опасные слабые места. Однако контактная периферия все-таки была надежной и далеко простиралась в Пустоту со всех сторон корабля-базы. Этого хотел Затар. Это предохранит их от неожиданностей.

— «Дармату» уже следует занять позицию, — деловито произнес кайм’эра.

Херек кивнул.

— Пока все идет гладко. Вы не возражаете, если я посмотрю? — он показал на шлем.

Затар жестом велел ему продолжать работу.

Херек снова надел шлем на голову, почувствовал щелчок сенсоров, когда они соединились с имплантантами в его черепной коробке, потом расслабился, ожидая начала работы внутреннего зрения. Если простой человек хочет посмотреть в Пустоту, он ограничен экранами и зведными картами. Конечно, экраны были двухмерными, поэтому во время сражения имели небольшую ценность. Звездная карта помогала лучше, но человек все равно ограничивался своими органами чувств, которые использовал, рассматривая ее. Можно было находиться только с одной стороны карты в одно время — даже если стоишь у середины дисплея, не поворачиваясь, можно было смотреть только в одном направлении. У людей нет глаз на затылке… то есть не было, пока их не создала наука.

Хереку потребовалось много лет, чтобы приспособиться к шлему, многие женты гипнообработки, разработанной для обучения альтернативному способу видения, и использования такового без включения обычного зрения. Это давало Хереку преимущество, с которым не сравнится простой человек, не имеющий таких возможностей. Когда теперь Херек смотрел в темноту, то охватывал взором корабли вокруг себя. Он был их центром, их фокусом, их хранителем. Они не могли сделать ничего, чего бы он не увидел, никакие данные не проходили через их сканеры, не пройдя в первую очередь через него. Теперь Херек не тратил время, пытаясь представить себе космические поля, имея перед глазами только плоские карты.