Я же тем временем проверил боеготовность своего СИЧУПа и остался весьма доволен. У меня остались четыре ракеты и уйма патронов к пулеметам, так что я действительно «силен».

Что ж, вот он, момент истины. Решающая битва. Я кивнул Ежи, показывая, что готов. Солдаты нашего отряда подняли щиты, изготовили оружие и присели, будто готовились бежать с низкого старта.

– Может, попробуем с ними поговорить? – предложил я.

– Сомневаюсь, что они пойдут на переговоры, – сказал Кригнор.

– Попытка – не пытка, тем более что многих местных мне уже удавалось уболтать, – я вышел вперед, прошел метров десять и остановился, разглядывая стены и башни заградительного укрепления.

В просветах никого не видно, все вокруг тихо, а это меня смущало больше всего. Но я все же решил рискнуть.

– Эгей, на стене! – закричал я. – Предлагаю сдаться без боя! У вас нет…

Не успел я договорить, как о мой СИЧУП застучали десятки стрел. Я тут же сообразил, что переговоры закончились, и дальше разговаривать не имеет смысла.

– Боевой режим. Ракеты – запуск.

Два снаряда сорвались с моих предплечий и рванули к стене. Мощный взрыв сотряс воздух, взрывной волной качнуло мой СИЧУП, в клубах пыли полетели в разные стороны камни. Когда пыль осела, я увидел, что мои ракеты проделали в стене здоровую брешь. Ну вот. А говорили «монолитная стена, монолитная стена». Фигня это все. Моим ракетам начхать – монолит или нет. Я поднял руку вверх и громогласно закричал:

– Ура! На штурм! За Чундарка! Вперед!

Солдаты нашего отряда ответили мне громким ревом и, словно стая гончих, понеслись к пролому в стене. Я несся впереди, прямо за мной бежал Ежи, размахивая здоровенным мечом. Перебравшись через завал, я выпрыгнул с другой стороны. На земле валялась оглушенная чародейская гвардия, человек пять. Но, как оказалось, не все потеряли сознание.

Я краем глаза заметил движение слева, на меня бросился один из гвардейцев с мечом наголо. Я перехватил его руку, занесенную для удара, сломал ему клинок и кинул гвардейца к стене. Он гулко шандарахнулся о каменные ступени, ведущие в башню, а я бросился вперед, и за мной неслись бойцы нашего отряда, вопя от азарта и восторга.

На нас со всех сторон посыпались стрелы, с других частей стены к нам бежали гвардейцы, не пострадавшие от взрыва. Ежи быстро отдавал команды, перестраивал ряды своих солдат и, несмотря на попытки воинов Самтрака нас остановить, мы упорно продвигались вперед, отбивая одну атаку за другой.

Нашей целью являлась башня, к ней мы и направились. Тут мы встретились с отрядом гвардейцев, которые, ощетинившись мечами и копьями, стали квадратом и преградили нам дорогу. К этому моменту на нас уже не нападали с флангов, а потому главным препятствием оказались эти солдаты, выстроившиеся в боевом порядке, который, кажется, назывался у римлян «черепахой». Я поднял руку, наши солдаты остановились.