Однако прогрессивная ветвь украинского офицерства не была намерена отступать. Вообще-то комдив Корташов давно понял, что данная канитель будет долгой, возможно, даже вечной; где-то до самой пенсии. Так что удивило его не новое явление проверяющих, а изменение подхода к делу. СБУ-шники-удальцы, не смотря на угадываемое управление сверху (ибо с чего бы еще стрелы Зевса сошлись на мелкой упитанности простого подполковника?), обладали явной самостоятельностью в выборе тропок для приближения к предмету. Не единожды ошпарив руки в деле привлечения командира дивизиона по поводу вещей техногенных и когда-то совсекретных, дети постсоветских пространств решили отступить на позиции куда более приземленные. Они перестали мацать пальчиками листы с перечислением всяческих 5П72В, а пошли дальше во всякую чушь, типа…

Вот тут, на собственном поле, где планировалось только нюхать цветики и елозить лепесточки, Владимир Иванович Корташов внезапно наступил на подводную мину. И кто бы мог подумать? В какой-то, откопанной неизвестно откуда описи среди прочего хлама, черным по белому, значились какие-то ворота. Комдив не поверил, расплющил веки и самолично глянул выцвевшую от сырости бумагу. Точно, в списке наличествовали двухстворчатые ворота.

– Какого хре… – сказал Корташов окончательно просыпаясь. – С какого лешего им здесь быть? Они ж… Впрочем, чего рядиться? В плане того, что пойдемте глянем, господа хорошие. Делов-то! Даже шинельки наряжаться не надо. Весна нынче – красна. Тулупчик, кстати, я домой отнес, дабы он тоже случаем в опись не угодил. А то буду потом рассчитываться, и за шерсть и за барана. Почем нынче в нашем фермерском раю барашки, не слыхивали? Думаю, где-то по цене кенгуру. Вернее, дешевле там его выловить и сюда пароходиком, чем тут на самостийной землице травой рогато-копытное прокормить. Нет, я не о Голодоморе, что вы, что вы! Упаси боженька, попасть еще и под политический процесс.

Однако бодро прошагавший километр подполковник, и протопавшие рядом с ним два километра проверяющие, ибо в общем у эс-бэ-ушников наличествовало все-таки четыре ноги, осуществили этот моцион зазря. Если конечно не подходить с точки зрения науки, у которой, как водится, и отрицательный результат, тоже результат. Нет, разумеется, Корташов прекрасно знал, что упомянутые ворота давно уж, по старости и неуютности климата вывалились из петель. Но он вроде бы помнил, что они были красиво, в смысле, по-армейски – удачным рядком и в параллель бетонному заборчику, складированы вот тут же поблизости. Однако то место уж обильно поросло травой, упитанной снегом, а большущих металлических ворот…