Из толпы выделились четыре девушки. Вернее, они из неё и так выделялись, но заметил я их только сейчас. Четыре рыжие девушки, будто сошедшие с обложки «Плейбоя» или другого модного журнала. Четыре очаровательных рыжих ведьмочки.

«Ты угадал», — прошелестел голос, и неожиданно все четыре девушки оказались рядом со мной.

Глава 20

Глава 20

— Ты им ничего не рассказал? — тут же спросила одна из ведьмочек.

Я пожал плечами.

— А что я мог рассказать? Разве ж я знаю что-нибудь?

Какие-то они некультурные. Ни тебе здрасти, ни как дела. Хотя что с них взять? Девушки.

— Что-нибудь наверняка знаешь и обязательно нам расскажешь, — уверила меня другая.

Вообще-то они все были практически на одно лицо. Так сразу и не отличишь. Вернее, лица-то у них разные, но что-то в них есть такое… Похожи они почему-то очень. Не столько внешне, сколько внутренне. Стервозными они выглядят, вот. Точно. Собственно, они же ведьмы.

— А вы из ООВ? — решил уточнить я.

— Да, мы из ООВ, — сказала, отмахнувшись, та, что явно была старшей в этой четвёрке. — Ты здесь так и собираешься стоять, пока тебя опять не сцапают?

— Нет, конечно, — поспешно ответил я, оглянувшись на вход в Агентство. Пока что, впрочем, там никого не было.

— Тогда пошли, у нас там машина стоит, — кивнула старшая куда-то на дорогу.

Они быстрым шагом пошли к дороге, а я засеменил следом за ними, терзаемый смутными сомнениями. Уж не из огня ли да в полымя иду? Что-то в этих ведьмах мне не нравилось. Нарочитость какая-то. Фальшь. Только я никак не мог понять, в чём она.

Машина оказалась джипом. Причём не просто джипом, а «Хаммером». Кто не знает, таких машин по всей Москве едва ли десяток насчитается. И зачем девушкам такой автомобиль? Им бы что-нибудь поаккуратнее и поменьше. А тут такой монстр на колёсах.

— Какая неприметная машинка, — сказал я, похлопав этого дракона по крылу.

— А нам не от кого прятаться, — усмехнулись все четыре девушки. Разом. Мне даже страшно стало. Улыбки у них совершенно одинаковые. Какие-то зловещие, как будто их обуревают два чувства — внутренняя боль, одновременное превосходство над всеми и высокомерие. Зловещие улыбки у них какие-то, короче.

Я сел на заднее сиденье, а по левую и правую руку от меня устроились две девушки. Что-то мне это напомнило. Опять, что ли, чтобы не вырывался? Право же, они все мне льстят, что Нестеров, что эти ведьмочки. Что мне толку вырываться?

Мы тронулись, и за окнами замелькал вечерний городской пейзаж. Уже совсем стемнело.