Все еще наблюдая за дырой, Джейс протянул Тори свободную руку, которую она с жадностью ухватила. С трудом поднявшись, она едва не упала после первого же шага и только порадовалась, что ее неловкость не замедлила их бегство.

Мрачно молча и поддерживая Тори, Джейс вел ее по лабиринту коридоров. Несмотря на помощь, лодыжка Тори болезненно пульсировала, причем боль нарастала с каждым шагом. Путь казался бесконечным. «Сколько еще осталось?» — спрашивала себя Тори, стараясь стоически терпеть боль, зная, что здесь нет надежного убежища, и думая, стоит ли им вообще хлопотать о спасении от невидимой угрозы.

Когда они добрались до пятиугольной лестничной площадки, жгучая боль и тщетность усилий почти убедили Тори, что она не в состоянии двигаться дальше.

— Знаю, — пробормотал Джейс, прежде чем она успела заговорить.

Подведя Тори к лестнице, инквизитор отпустил ее руку. С чувством невероятного облегчения девушка села на нижнюю ступеньку. Джейс с усталым видом прислонился к стене. В его лице почти ничего не осталось от хладнокровной невозмутимости в духе калонги.

Тори с трудом вытянула перед собой раненую ногу.

— Поосторожнее размахивайте ножом, — сказала она, почувствовав озноб. — Думаю, ранка в лодыжке чем-то заражена.

Джейс кивнул, по-видимому собираясь с силами с помощью концентрации воли. Отойдя от стены и держа нож в поднятой руке, словно факел, он опустился на ступеньку рядом с Тори, отодвинул край ее юбки, чтобы обследовать рану, и нахмурился при виде распухшей кожи вокруг места укола. Джейс коснулся ранки, но Тори ничего не почувствовала.

— Вы видели напавшего? — спросил он приглушенным голосом.

— Нет, — сквозь стиснутые зубы ответила Тори. — А вы?

Джейс снова заговорил, но Тори была не в силах сосредоточиться на его словах и понять их. Продолжая негромко говорить, Джейс провел пальцем по алой полоске, тянувшейся от лодыжки к колену. Со странным равнодушием Тори наблюдала, как он приложил острие ножа к ее ноге и быстрым движением разрезал вспухшую кожу. Кровь неохотно брызнула из раны.

Тори ощутила боль, но чувство казалось отдаленным и незначительным. Переливающийся след на лезвии ножа окрасил ее собственную кровь. Всю ногу закололо. На момент боль стала невыносимой, но исчезла, прежде чем Тори успела закричать. Джейс прижал плоскую часть клинка к открытой ране.

— Одно из немногих преимуществ общества потребителя реланина, — заметил он, и его голос вновь стал четким и ясным, — это возможность немедленно получить почти универсальное противоядие. Реланин — практически единственная надежная защита от быстро усваиваемых ядов. — Он убрал лезвие. Рана почти затянулась — алый след теперь переливался так же, как пятно на коже.