– Вот-вот, – согласился с сомнениями лейтенанта Симон Дюваль. – Одной из моих машин уже довелось схлестнуться с этими дьяволами, так сказать, врукопашную. Теперь на «Сахае» капрала Рутова красуются три борозды, пропаханные в броне, словно в мягком черноземе.

– И все-таки не пойму, – вслух подумал Фурье, – как эти уроды могут атаковать боевые машины? Они же мягкие и невесомые.

– Ни черта себе невесомые! – хмыкнул Дюваль.

– По данным, которые сняли приборы «Сахаев», можно говорить об изменениях электромагнитного поля внутри невидимок, – попытался прояснить ситуацию Фельтон. – В случае необходимости медузы генерируют поля колоссальной напряженности. При таких условиях с газообразными телами происходит что-то невероятное. Они словно кристаллизуются, что позволяет невидимкам создавать холодное оружие разных конфигураций, по своей твердости превосходящее высокомолекулярную броню.

– Не думаю, что это главное объяснение их разрушительной мощи, – засомневался Николай Строгов. – Должно быть что-то еще. Вспомните кадры с гибнущего «Фантерскрипта», там ведь тоже поработали невидимки. – Лейтенант задумчиво провел взглядом по стене шагохода. – Этот разжиженный металл, эти странные звуки и тени…

– Ну извините, других данных у меня нет. – Пьер обиженно развел руками.

– Об этом я и говорю. – Строгов предупреждающе погрозил пальцем. – Открытое сражение сейчас – дело преждевременное.

– Что же нам тогда предпринять? – скис Фурье.

– Искать ответы. Пока мы не поймем, кто противостоит нам, каковы его цели и возможности, мы будем терпеть одно поражение за другим. Вечное бегство станет нашей единственной тактикой и нашим единственным образом существования.

– Хочу сказать я… – Хранивший молчание Фалек тяжело поднялся со своего места. – Во всем, что происходит, вижу много странного я. Мир раскололся надвое. Все, что считали мы доселе мертвым и безопасным, стремится на планете этой смерть нам принести. Камень и газ врагами нашими стали. Значит это, что живые они, так же, как мы!

– Конечно! – возбужденно воскликнула Дэя. – Жизнь на основе другого элемента!

– Разве такое возможно? – удивился Фельтон.

– Вселенная безгранична так же, как безграничны ее чудеса, – задумчиво произнесла лурийка. – Ряд современных ученых многократно обращался к обсуждению гипотетической теории о развитии жизни в небелковых, неуглеродных формах. Одним из ключевых элементов в этих гипотезах выступал кремний.

– В мире звезды потухшей кремния множество несметное, – подтвердил эктон.

– Верно, – кивнула Дэя. – Из кремния удается построить прочные молекулы в виде длинных цепочек, устойчивые к высоким температурам. Кремний частично удовлетворяет требованиям, обязательным для образования высокомолекулярных соединений, и может стать «скелетом» живого существа. Такая жизнь способна развиваться в условиях, совершенно отличных от привычных нам, и принимать странные, непредсказуемые формы.