– Скажите, Дадек, неужели вы не пытались сопротивляться агрессии? – прервал мысли Николая Риньон.

– К сожалению, мы догадались о ее начале, когда все уже было кончено. – Синтезатор речи издал что-то похожее на тяжелый вздох. Дадек задумчиво уставился в пространство перед собой. – Каждый метр атмосферы, каждый порыв ветра таил смерть. Невидимки расправились с Ульфом всего за несколько дней.

– Их было так много?

– Миллионы.

– Ого! – Десантники озадаченно переглянулись.

– И где же они сейчас? – осторожно поинтересовался Риньон.

– Шныряют по Галактике. Но, как только узнают о нашем появлении на Агаве, сразу вернутся сюда. – Тьюри вслух высказал наихудшие опасения присутствующих.

– Погодите! Как твари, дремавшие в недрах планеты миллионы лет, смогли так запросто вырваться в космос?

– Вы сами ответили на свой вопрос, Николай, – Дэя предупредила ответ харририанина. – В существах, чья эволюция насчитывает миллионы лет, не может не зародиться разум.

– Вы совершенно правы, – Дадек печально опустил голову, – и этот разум оказался свирепым и беспощадным. Для живых существ он означал немедленную смерть, зато машины восприняли его как своего и перешли на его сторону.

– Одна неорганическая жизнь не отвергается другой неорганической жизнью. Они дополняют друг друга и объединяются в борьбе против всего живого, – задумчиво произнес Строгов.

Замечание Николая пролетело мимо ушей харририанина. Он находился словно под гипнозом и продолжал вспоминать:

– Когда первая волна резни миновала, мы попытались спасти тех, кто еще был жив. Путь в космос оставался нашим единственным шансом. Используя подземные туннели очистительной системы Ульфа, мы повели жителей к космопорту. Радости нашей не было предела. Двадцать кораблей по-прежнему находились на взлетном поле. Люки их были открыты, трапы спущены. Мои собратья со всех ног бросились к спасительным звездолетам…

Дадек на секунду умолк. Каждое слово давалось ему с огромным трудом. Несколько свистящих вздохов помогли харририанину найти в себе новые силы.

– Когда до посадочных трапов оставались считаные шаги, все корабли как один включили свои планетарные двигатели. Мир Агавы превратился в огненную бурю, в которой заживо сгорели сотни тысяч моих собратьев.

– Корабли оказались во власти морунгов, – то ли спросил, то ли подтвердил Риньон.

– Да. И через несколько месяцев все они покинули Агаву.

– Совсем плохо! – протяжно простонал Фельтон. – Получается, что теперь мы не сможем полностью положиться на машины.

Слова Пьера пробудили воспоминания о зловещих «Хелинжанах-2000». Строгов помнил, с какой лютой ненавистью они набросились на людей. Роботы сражались до последнего. Грабовскому пришлось прикончить их всех.