Сержант пожал плечами.

— Если оба кочевья послали только постоянное войско… с учетом оставленных дома для охраны… по полторы‑две тысячи человек.

— Итого четыре, — произвел простой подсчет Герман. — Но это только два кочевья. Их же пять. И потом, если есть договоренность о совместных действиях, в поход могло выйти и больше. Таким образом, единое войско Степи может дойти до… пятнадцати тысяч всадников.

— Нехило! — хмыкнул Кир. — Концентрированный удар может пробить пограничную охрану.

Бертом поймал напряженный взгляд Мирта и сказал:

— Наши наверняка знают об этом. И готовы встретить степняков.

— Это точно, — подтвердил Герман. — Так как мы уже далеко от границы, скажу, что замысел степняков разгадан. Идет подкрепление. Кочевникам готовят ловушку.

Капрал и сержант повеселели. Знать, что противник готовит удар, и не иметь возможности предупредить своих, было невыносимо.

— Армия справится с вторжением. А нам бы уйти подальше от границы. Где нет крупных отрядов.

— Вильдерга предупредим? — спросил Кир.

— Он и так знает, — усмехнулся Мирт. — Зачем ему наши подсчеты? Напугать сильнее?

— Верно, — одобрил Герман. — Пугать сверх меры не стоит. А то совсем лошадей загонит.

Караван еще полчаса шел на предельной для таких переходов скорости. Потом Вильдерг сообразил, что изможденные лошади будут ни на что не годны. И велел сбавить шаг. Следующий час повозки шли со скоростью уставшей черепахи.

Вскоре слева и справа от дороги выросли холмы — возвышенности до пятидесяти метров высотой. С восточной стороны они были покрыты травой и мелким кустарником. А с западной — сухой потрескавшейся землей и валунами. Сразу за холмами Степь пересекала довольно глубокая трещина — бывшее русло некогда полноводной и широкой реки Шедеша.

Если перед холмами растительность была пышной и богатой, то здесь чахлые травинки едва покрывали землю.

— Это по всей Степи так? — спросил Мирта Кир.

— Не везде. Через пару лиг растительность будет более густая. А потом клочками.

— Аномалия, — сказал Герман. — Как указано в хрониках — кара Всевидящего. Видимо, Степь чем‑то прогневала его особенно сильно.

— И небо заволокло, — поддакнул Кир, рассматривая надвинувшиеся тучи свинцового цвета. — Не очень гостеприимный климат…