Фурсенюк вызвал в номер Метельского.

— Что случилось?! — прибежал одетый в шорты, распаренный и потный заместитель.

— Мне нужны данные по России, от которых Генеральный пришёл бы в восторг.

— О, чёрт! — взялся за мокрый носовой платок Леопольд Иосифович.

— Согласен, он чёрт, — кивнул Эдмон Арбенович, — но это обстоятельство не избавляет нас от необходимости подчиняться ему… в известных пределах.

— У меня ничего нет… впрочем, подождите-ка, есть статистика по России, — вспомнил Метельский.

— Какая статистика?

— Чего мы добились за последние двадцать лет.

— Он знает, — поморщился Фурсенюк.

— Может быть, не всё?

— Хорошо, несите.

Метельский умчался, пыхтя и отдуваясь, воняя потом, вернулся через десять минут, держа в руке прозрачную оранжевую папочку с листочками бумаги.

— Вот, пожалуйста. Россия занимает первое место в мире по абсолютной убыли населения, первое место по смертности от заболеваний сердечно-сосудистой системы, первое место по числу пациентов с заболеваниями психики, первое место по количеству абортов и материнской смертности, по темпам роста курящих детей, по количеству авиакатастроф, по количеству ДТП…

— Дайте. — Министр отобрал папочку, пробежал листки глазами, проговорил вслух последний вывод: — Первое место по уровню бюрократии. Неплохо, право слово.

— Там ещё есть виды деятельности, где мы занимаем последнее место в мире.

— Мы?

— Э-э, Россия, — спохватился заместитель.

— Хорошо, идите, отдыхайте. Вечером идём на концерт.

— Какой концерт?

— Брюссельского оркестра.