— Я попросил помочь Рому Волкова.

— Он работает, не мешай ему. Лучше отвлеки на себя команду Кочевника. Понимаешь, о чём речь?

Афанасий поскрёб макушку.

— Мы и так тут притча во языцех.

— Тем лучше, пусть агенты Поводырей думают, что вы — главная мешающая им сила. Начните суетиться, подталкивать начальника экспедиции, теребить учёных, охранников, лезть к материалам экспедиции. Пусть все ополчатся на вас. Тогда и Кочевник не станет пристально вглядываться в окружающих. Но о безопасности не забывай.

— Понял, попробую.

В каюту заглянул Шаймиев.

— Мы готовы.

— Зайди, сядь.

Капитан сел на привинченную к борту койку.

Афанасий объяснил ему идею Малахова.

— Суету поднять несложно, — пожал плечами Шаймиев, — да только нас скоро попросят отсюда.

— Во-первых, мы тут на вполне законных основаниях, исследования сейчас курирует федеральный центр, да и Михеев в обиду не даст. Во-вторых, нам надо продержаться ровно до приезда министра Фурсенюка.

— Продержимся.

— Вот список делегации. Поговори с ребятами, пусть посмотрят каждого со своей точки зрения, они это умеют.

— Фотографии бы.

— Фотографий нет.

Шаймиев ушёл в соседнюю каюту, где расположились экстрасенсы.

Афанасий позвонил Шехерезаде. Над Байкалом висел спутник связи, что позволяло без помех переговариваться не только с оперативниками вокруг озера, но и с Москвой.

Жена обрадовалась звонку, будто они не разговаривали год. А ему стало радостно на душе. Его ждали, его любили, и ради этого стоило жить.