— Хорошо, не буду. — Афанасий поднял ладони перед собой, хотя любопытство в его глазах не погасло. — Отдыхай, я пойду посмотрю, что делается наверху.

Он вышел, и тут же сработал канал связи с Алтыном:

«Рома, делегация прибыла, двадцать два человека. Фурсенюк тоже, с ним трое, два мордоворота и девица. Его босса не видно, но ты же знаешь, какие они сильные гипнотики, умеют внушать то, чего нет».

«Что мне делать?»

«Сиди пока, не высовывайся. После того, как гости поднимутся на борт, начнётся спуск первого «Мира». Я сообщу, когда твой выход».

Роман вскочил, сделал круг по каюте, снова сел. Главным достоинством в жизни, по его мнению, всегда было терпение. А он с рождения был очень терпеливым ребёнком.

7

7

Присутствие на катере Владыки, принявшего вид одного из чиновников департамента образования Бурятии, стесняло. Однако приходилось терпеть. Кочевник понимал, что от успеха его миссии зависит не только судьба найденной лемурийской Колыбели (вот бы заполучить её в личное пользование!), но и его собственная судьба, поэтому вёл себя подобающим образом, чтобы Главный земной Поводырь видел: он старается!

Уже на борту корабля-базы, с которого спускали злополучные батипланы, Кочевник осмотрелся в ментальном плане и ещё раз убедился в том, что «Триэн» устроила здесь засаду. Но это обстоятельство его почти не волновало. Поводырь был уверен, что он справится с любым человеческим коллективом, подчинит его своей воле и заставит делать то, что нужно. Тем не менее он не преминул предупредить Главного и услышал в ответ презрительно-высокомерное (через мыслесвязь):

«Пусть потешатся, я преподам им сегодня хороший урок».

«Не сомневаюсь, Владыка. Моя задача — отвлечь?»

«Ваша задача — держать под контролем спецслужбы. Вы нашли русского экзора?»

«Он на корабле».

«Прекрасно, выведите меня на него похитрее».

«Слушаюсь, Владыка».

Делегация общественных деятелей и чиновников Бурятии начала высаживаться на борт «Метрополии».

Кочевник взобрался по трапу на палубу вместе с другими, выбрал одного из встречавших в штатском, стоящего чуть в стороне, усилием воли затемнил его сознание и сказал ему задушевно:

— Любезный Афанасий Дмитриевич, покажите мне, пожалуйста, где тут у вас туалет.