— Да кто ж их знает? В принципе, они сюда прибудут ненадолго, часа на два, пока пройдёт спуск одного из «Миров». Но вполне возможно им предоставят каюты, причём не матросские, сам понимаешь.
— Капитанскую.
— И пару экспедиционных, где живут учёные-академики.
— Где эти каюты?
— Здесь, — показал Афанасий.
— Капитанскую отдадут Фурсенюку?
— Скорее всего.
— Когда их ждать?
— С берега сообщили, что катер вот-вот отойдёт от причала в Гремячинске.
— Значит, у нас ещё есть время.
— Около часа, успеешь перекусить, — понимающе кивнул полковник.
— Успею просканировать корабль.
— Ага, понял, не буду мешать. Понадоблюсь — стукни в стенку, я буду в соседней каюте.
Роман остался один. Ещё раз пробежал глазами схему отсеков корабля, сел поудобнее на койке, сосредоточился.
Вхождение в светлень — состояние ясновидения — не потребовало затрат воли и энергии.
База подводных аппаратов развернулась перед глазами как скопление светлых и тёмных пустот, по-разному излучавших информационные поля. При этом общее ментальное поле корабля Роман постарался «не морщить», просто подставил своё тело, ставшее своеобразной биологической антенной, под незримые потоки излучений.
Через минуту он уже мог сказать, где сосредоточены механизмы судна, а где живут его обитатели. Определились и глухие уголки судна, не обозначенные на схеме. Их насчитывалось с десяток, и половина из этих тёмных «чуланов» (крохотных кают) излучала в диапазоне недобрых энергий, определяющих намерения своих носителей.
Один, два… пять… двенадцать — насчитал Роман хозяев агрессивно-воинственных очагов. Хотел было постучать в стенку, чтобы сообщить Афоне о местонахождении агентов и кодирантов АПГ, потом подумал: успею. Захотелось нырнуть на дно озера и заглянуть в недра пирамиды, прячущей неведомые тайны её создателей.
Хлебнул морса, снова закрыл глаза. Вылетел из тела невидимой стрелой, погрузился в воду.
Потемнело в глазах. Солнечные лучи проникали в воду не больше, чем на полтора метра, потом становилось темно, а на глубине одного километра вообще царил полный мрак.