И еще!..»

(Как, еще что-то? — усмехнулась Машенька. Тебе мало, неведомый друг? Страшный ты тип… Как же бедная мама терпела этого грандиозного зануду?)

«…Природа наградила Вас интересной внешностью, Вы вся необычна, не трафаретна. В Ваших глазах всё — от коварства до нежности. Но как же бестолково распорядились Вы красотой! Вы избалованы вниманием мужчин и завистью женщин. Подле Вас вертятся и крутятся отутюженные павлины, этакие „евтушенки“, как их называли раньше, — они делают Вам циничные предложения, и Вы не оскорбляетесь этим. Вы никогда не любили, ни в прошлом, ни в настоящем. И вдруг — мужья, разводы, ребенок… Знайте, что семейная жизнь требует ответственности и приземленности, но самое главное — отдачи всего своего существа на алтарь семейного счастья! А Вы, что Вы можете положить на алтарь? Сон разума? Еще раз прошу — проснитесь!..»

«…Природа наградила Вас интересной внешностью, Вы вся необычна, не трафаретна. В Ваших глазах всё — от коварства до нежности. Но как же бестолково распорядились Вы красотой!

Вы избалованы вниманием мужчин и завистью женщин. Подле Вас вертятся и крутятся отутюженные павлины, этакие „евтушенки“, как их называли раньше, — они делают Вам циничные предложения, и Вы не оскорбляетесь этим. Вы никогда не любили, ни в прошлом, ни в настоящем. И вдруг — мужья, разводы, ребенок… Знайте, что семейная жизнь требует ответственности и приземленности, но самое главное — отдачи всего своего существа на алтарь семейного счастья!

А Вы, что Вы можете положить на алтарь? Сон разума?

Еще раз прошу — проснитесь!..»

(Машенька не удержалась, снова потрогала мамину руку. Кожа не просто потеплела, а БЫЛА ТЕПЛОЙ. Тридцать шесть и шесть.

Мертвец поднимется и… что дальше? Клацнет зубами. Подгоняемый голодом, начнет бродить в поисках свежего мяса и крови… Это бред, подумала она, терзаемая страхом.