Первым, что увидел Филипп, после того как пальцы элоя сомкнулись на его запястье, было улыбающееся загорелое лицо незнакомого человека. На заднем плане раскинулся океан необычного лазоревого оттенка и бескрайнее небо, а в нем множество птиц. Нет, не птиц — ящериц! И тут понимание нахлынуло на бизнесмена.

— Господи… сколько же нас разделяет, — прошептал он, и незнакомец на том конце пропасти улыбнулся ему, не разжимая губ, знакомой отцовской улыбкой.

— По меньшей мере, одна жизнь.

— Ты все-таки добился своего! Не отступил.

— Да, признаться, после смерти Шевы и девочек на Дуо я собирался завершить свой путь в тихом университетском городке, где прошли мои лучшие годы. Наше дело требует веры, а у меня в тот момент ее почти не осталось. Но этот пожар над Беринговым проливом вырвал меня из лап костлявой. Я снова хотел жить.

— Мне не хватало наших партий в шахматы, дядя Аарон.

— Не называй меня так. Эта глава завершилась, — Севрюгин помрачнел.

— Что же теперь? — в голове Филиппа уже разворачивался план крупномасштабной кампании по внедрению новой технологии сверхдальней связи, обрастающий густой бахромой сопутствующих проектов. Если кто-то сейчас на Земле и был способен ответить на вопрос «что теперь», так это был он, но ему хотелось услышать ответ из уст отца.

И ответ пришел без задержек и паролей, превращая безмерную, невообразимую даль в пространство для диалога.

— Жить. Удивляться. Изменять мир. Все, как обычно.

КРИТИКА, ПУБЛИЦИСТИКА

КРИТИКА, ПУБЛИЦИСТИКА

Глеб Елисеев, Сергей Шикарев Terra Incognita и Terra Fantastica

Глеб Елисеев, Сергей Шикарев

Terra Incognita и Terra Fantastica

(заметки о пространствах и мирах в фантастических произведениях)

антастика и география давно и прочно связаны между собой. Неслучайно для первых географических описаний и космографий характерно смешение объективной информации и фантастических элементов (выразительным примером такого смешения является упоминание в диалогах Платона легендарной Атлантиды).

Единый подход хорошо виден и в «Сказании о Гильгамеше» или «Одиссее» Гомера: ближайшие к родине путешественника земли обрисованы правдоподобно, их населяют люди, а вот дальше начинаются области чудовищ: циклопов и гиппогрифов, аримаспов и пигмеев… Но разве не столь же похожую картину находим мы в древних и средневековых космографиях? Разве не рассказывали ирландские и норвежские мореходы, что видели на севере окраины ада и Иуду, навечно прикованного к высокой скале?

Процесс познания человеком окружающего мира был сопряжен не только с описанием географических реалий, но и с сотворением мира, лежащего за пределами известной человечеству Ойкумены. По сути, эти акты равнозначны в своем стремлении к освоению окружающего пространства.