Как только Иусигуулупу отрицательно покачал головой, подручные палача схватили осужденного и бросили его на широкую деревянную колоду. Крепкие веревки обхватили руки и ноги. Заревели трубы. Мастер кожаных ремней вынул из-за пояса нож — хищный, с зазубринами — и потрогал пальцем его остроту. Толпа замерла в сладостном предвкушении. Мастер надсек кожу, показалась кровь, и сделал широкий надрез. Иусигуулупу пучил глаза, боль давила из горла крик, но встретившись с еще более чудовищной болью в скованном крючками рту, отступила назад — к сердцу.

Садист сделал второй надрез и подцепил ножом ленту кожи. Толпа взревела. Мастер дернул окровавленный лоскут и, оторвав, поднял его в воздух, демонстрируя возбужденной толпе. Вопли усилились.

— Великий Разум — Слета закрыла глаза рукой — какая ужасная казнь!

— Толпа любит кровь — заметил Инкий — Пусть позабавится.

Карлик сделал еще один надрез и вырвал второй лоскут кожи. Затем, обнажая позвоночник, третий. Гонец обмяк и бессильно повис на колоде. Обычай требовал, чтобы перед тем, как отрубить голову, его привели в чувство, но Инкий махнул рукой: кончайте!

Вновь заревели трубы. Палач взмахнул топором и, резко выдохнув, обрушил его на шею Иусигуулупы. Удар был силен и точен. Голова отделилась от туловища и, брызнув кровью, покатилась по помосту. Воолий нервно облизал губы. Быстрые ноги судорожно заскребли по шершавому дереву, дернулись и затихли. Охнувшая было толпа разразилась ревом.

Никогда больше гонцу не суждено видеть синего бездонного моря!

Но представление еще не закончилось, впереди была вторая его часть — у Храма. Толпа загудела и повалила к Пирамиде. Быстрее, быстрее — занять место поближе к основанию. Быстрее, быстрее — вонзить когти в трепещущую плоть!

Анко-Руй подбежал к трибуне, на которой сидели атланты, и махнул рукой. Янакона поднесли четверо носилок. Негоже богам ходить пешком! Атланты разместились в них, Инкий приказал начальнику дворцовой стражи сесть рядом, и кортеж двинулся к пирамиде. Бегом! Народ расступился, пропуская своего Повелителя вперед.

— И все-таки он невиновен, — внезапно сказал Инкий устроившемуся в его ногах Анко-Рую.

— А кто же тогда?

— Не знаю.

— Зачем, в таком случае, Повелитель приказал казнить гонца?

— А какая разница! Человеком больше, человеком меньше… Что стоит жизнь, — Инкий скривил губы в усмешке. — Важнее страх.

— Ты мудр, Повелитель, — льстиво улыбнулся Анко-Руй. — Страх нужен.

— Ты мне докладывал, — внезапно вернулся Инкий к мучающей его мысли, — что врагов вел проводник из наших. — Атлант вопросительно посмотрел на начальника дворцовой стражи.