— Гости у нас столь редки, что твое появление — целое событие! — радовался Гир, всматриваясь в улыбающееся лицо Кеельсее. — У тебя, конечно, мало времени?

— Конечно, — подтвердил Кеельсее. — Но двух часов, думаю, нам хватит.

— Э-э-э, нам не хватило бы и вечности, но попытаемся уложиться в два часа. Пойдем, я угощу тебя вином собственного приготовления. Запах — жить не хочется!

— Неужели такой отвратительный? — шутя спросил Кеельсее.

— Обижаешь! Жить не хочется — так мало! Расхохотавшись, они вошли в корабль. Гир принес пластиковую бутыль с вином.

— Пластик, — задумчиво сказал Кеельсее. — Я уже забыл, как он выглядит.

— Подожди меня здесь. Я разбужу ребят.

— Да не надо, пусть спят.

— Ты с ума сошел! Первый гость за десять лет. Они с меня голову снимут утром, когда узнают, что ты прилетал. Ты ведь не хочешь, великий номарх, чтобы твой друг остался без головы? — прошепелявил Гир, смешно подергивая плечами.

— Паяц! — махнул в его сторону Кеельсее.

— Эх! — вздохнул Гир. — Здесь такая скука, что лучше стать паяцем, чем нажить черную меланхолию. — С этими словами он исчез.

Едва его шаги затихли, Кеельсее нажал на кнопку вмонтированного в часы радиоустройства. Из катера выползло плоское, похожее на черепашку устройство. Преодолев полянку, оно наткнулось на броню корабля и накрепко присосалось к ней.

Гир вернулся с шумной толпой разбуженных атлантов.

— Великий Разум! — придурочно заголосил Ксерий, падая на колени, — неужели я лицезрею перед собой человека, да какого человека! Самого великого номарха! — Завывая таким образом, Ксерий подполз к укоризненно качающему головой Кеельсее и попытался поцеловать его ногу. Спешно взгромоздив ноги на стул, Кеельсее заявил:

— Да, меланхолия вам явно не грозит. Гир встретил эти слова хохотом.

Пришедшие быстро расселись, разобрали бокалы и наполнили их вином.

— Ну, рассказывай, что творится в мире. Как там дела в твоем Кемте?

— Та же серость и скука, что и у вас, с той лишь разницей, что вы сходите с ума в тесном дружеском кругу, а я в почтительном окружении подданных.

— Ну уж! Тебе ли, номарху Кемта, говорить о скуке? — замахал руками Лесс. — Небось, сплошные девушки, пиры, сражения?

— Чего-чего, а сражений хватает!