— Расскажи! — обрадовался Ксерий. — А то здесь даже не с кем повоевать. Эти скучные ребята, что сидят вокруг, не приемлют моих невинных шалостей, а у дикаря Крека слишком здоровенные кулаки.

— Как, он еще здесь? — наигранно удивился Кеельсее. — Я думал, он давным-давно умер.

— Что ему сделается? Он в полном, как говорится, расцвете сил и способностей. Только странный стал какой-то. Хмурый. Особенно после того, как мы расстреляли… Ах да, — спохватился Гир, — мы же расстреляли твое судно.

— С ураном, — подтвердил Кеельсее. — И сделали это грязно. Один из моих людей уцелел и сейчас на Атлантиде. Ксерий виновато потупился.

— Ну да черт с ним! Хотя лучше бы вы расстреляли пиратские эскадры.

— Что, пираты никак не утихомирятся?

— Да вроде бы стали вести себя потише, но на днях нагрянул целый флот.

— Мы бы с удовольствием, — словно извиняясь, сказал Гир, — но ты ведь знаешь, как относится к этому Командор. Первым делом он раскричится, что один вылет сожрет тридцать годовых норм урана.

— Добытого на моих рудниках!

— Да, но что это меняет? Затем он заведет свою проповедь об отторжении Землею тех, кто хочет завладеть ею силой и в таком духе.

— Да я пошутил, — сказал Кеельсее. — Давр уже приготовился к отпору. Он молодчина! — Перед глазами номарха вдруг предстала сцена агонизирующего со вспоротым животом Давра, и он слегка поперхнулся. — К-ха, Давр. За две недели он снарядил целую эскадру. Когда я приехал к нему, знаете, чем он занимался? Он тесал бревна.

— Вот дает! — восхищенно раскрыл глаза Ксерий, а Шада одобрительно хлопнула в ладоши.

— Пиратам не сносить голов! — заученно, словно произнося речь, провозгласил Кеельсее. — Я уже вижу, как их корабли идут на дно…

Час спустя катер номарха прошел над песчаным берегом Черного континента, усыпанным мелкими точками горящих костров.

Через четыре недели флот должен достигуть Атлантиды.

Глава двенадцатая

Глава двенадцатая

Сегодня они сумели сделать то, о чем мечтали уже не один день, не один месяц, а может, и год.

Сегодня они сумели выбраться на море. Все вместе. Двенадцать из четырнадцати. Тринадцатым был Эмансер. Чтобы взять его с собой, потребовалось увеличить радиус действия нейроошейника, и Командор пошел на это. У него было слишком хорошее настроение, чтобы портить его другим.

Колесницы доставили их на море. Не туда, где просто плещет пахнущая солью водичка, а где есть пляж, песок и камни, облизываемые веселыми волнами. Где игривые дельфины подставляют спины теплой ласке солнца. Где хочется лечь и забыться под мерный говор моря, так сладко укачивающий и убаюкивающий. Словно теплые руки матери и нежный напев колыбельной.