Спали Гир, Лесс, Ксерий, Одроний, Шада и Крек, и не подозревавшие, что пиратская эскадра, осторожно обошедшая Круглый Остров четыре дня назад, готовится обрушиться на Атлантиду.

Спали Инкий и Слета, отдыхая от обжигающего дневного зноя.

Спал Воолий, сонно подергивая на себе влажные пальмовые листья.

Спал Кеельсее, не мучимый ни совестью, ни кошмарами.

Крупные африканские звезды светили в лицо спящим Изиде и Гиптию. Пустыни Ливии зябки ночью. Даже летом!

В Пантеоне спала Ариадна.

Спали в море убийца Тесей и не рванувшая стропу катапульты Герра.

Спал в жирной земле Кемта зарубленный Сбиром Давр.

Но Титаны не спали. Ночь кофеина и больных голов. Ночь суеты и напряженного ожидания. Они не спали. Они должны были успеть.

Динем и Эвксий готовили к бою флот. Триста семьдесят боевых кораблей. Не всегда новых, не всегда снаряженных, но тем не менее всегда грозных! Лучший флот в мире!

Сидя в каюте огромного семиярусного бипрора, вооруженного четырьмя катапультами и двумя таранами, Динем делился с начальником порта.

— Что-то мне не нравится во всем этом.

— Что именно? Флот снаряжен, экипажи укомплектованы, эпибаты заканчивают погрузку.

— Не знаю! — Динем отхлебнул глоток кофе. — Вроде бы все нормально и одновременно что-то не так. Что там случилось с Кеельсее?

— Ну, он же объяснил. Народы моря напали на Кемт, начались волнения…

— И сожгли декатер! — насмешливо подхватил Динем. — Как так — вдруг взяли и сожгли?! Кеельсее — хитрый лис, а получается — его обвели вокруг пальца как мальчишку? А может быть, он хотел, чтобы напали? А может, и не напали вообще?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Что все в этой истории притянуто за уши. И с Кеельсее, и с Инкием. А почему молчит «Марс»?

— Не знаю, — пожал плечами Эвксий. — Ладно, пустой разговор. Особенно сейчас. Светает. Пойдем проверим готовность эскадр.

Приблизительно о том же говорили Русий и Командор.